Золотой камертон Чайковского

Запомни, – Анатолий склонился к самому лицу Ларисы Валентиновны, уставившись зрачками в ее зрачки.

– Ты врешь, ты все врешь! Ты просто пугаешь меня! – затрясла она головой, вырываясь из его железной хватки. – Ты не мог этого сделать! Ты все врешь!

Анатолий одернул пиджак, встряхнулся и, проведя рукой по лицу, словно стирая с него мерзкую гримасу, проговорил твердо и уверенно, глядя в глаза жене:

– Хочешь и дальше спокойно жить, забудь все, что слышала. – И шагнул в прохладные сумерки дома.

Лариса Валентиновна упала на табуретку.

Анатолий – убийца. Восемь лет с убийцей. В одной постели, за одним столом. Он обнимал ее, обнимал детей. Он целовал ее. Лариса схватила полотенце и принялась тереть свои губы, словно желая содрать с них кожу. Перед глазами мелькали картины, от которых ей становилось тошно, стыдно, смертельно стыдно. От которых хотелось умереть.

Лариса Валентиновна долго сидела недвижимая, оцепеневшая. Может, час, может, два. Суп давно выкипел, но ее это больше не волновало, в доме стояла тишина.

Она больше не может оставаться на даче. Илья ушел на два дня в поход, Лиза собиралась вечером в город на концерт с Жорой Альтом, она уедет с ними.

Лариса Валентиновна встала, тихо прошлась по дому. В кабинете, в кабинете Модеста Петровича, на его любимом диване спал Анатолий. Она осторожно вошла в комнату, ощупала его пиджак, висящий на стуле, осмотрела стол.

Утро принесло Анатолию Михайловичу острую головную боль и ужасающую сухость во рту, зато избавило от воспоминаний.

– Лара! Лариса! – прохрипел он пересохшими губами. – Принеси рассольчику. Ну или хоть чего. Хоть воды. Лара! Лиза! Люди!

Увы, на его призыв никто не отозвался.

– Бросили, – горестно всхлипнул Анатолий Михайлович, раздираемый жалостью к себе. – На озеро небось ушли. Бесчувственные нахалки.

Пришлось самому вставать с дивана, ползти на веранду, искать пиво, вино, воду, проводить реанимационные мероприятия.

Семейство как в воду кануло. Только ближе к вечеру, окончательно придя в себя, мучимый голодом и потерявший надежду дождаться обеда, Анатолий Михайлович сообразил, что жена, скорее всего, сильно на него вчера рассердилась и назло уехала в город.

Подробности вчерашнего разговора с Ларисой Валентиновной совершенно выпали из его памяти.