Лабиринт

Она, как дурочка, как она сама же по прошествии какого-то времени думала, всюду ходила за ним по пятам. Но он не обращал на неё никакого внимания. Эти её "мучения" длились около двух лет. И она уже почти перестала на что-то надеяться. Но он вдруг сам подошел к ней. И не просто подошёл, а пригласил её на свидание! Где, наконец, признался ей в своей симпатии, которую, кстати говоря, испытывал к ней тоже с того самого дня, но почему-то боялся в этом признаться. Более того, всячески старался избегать понравившуюся ему девчонку.

Но спустя два года он всё-таки рассказал ей о своих чувствах. Боже! Сколько же тогда радости было в её сердце! Придя домой после прогулки с Джейком, София на секунду даже испугалась, что может умереть от разрыва сердца, потому что ей казалось, что оно вот-вот разорвётся от переполняемых его чувств. Но этого, конечно же, не произошло. Хотя сейчас она жалела об этом. "Уж лучше бы оно разорвалось тогда от любви, чем сейчас обливалось кровью от боли и разочарования…" – думала она, прижимая к груди подушку. Тринадцать лет они вместе. Тринадцать лет… Большой срок. Тринадцать лет счастья… Хотя… Нет! Счастья было немного меньше… София перестала думать о плохом. И просто вспоминала, какие-то счастливые и наиболее выдающиеся моменты из их жизни. И так, с нежной улыбкой на губах она уснула.

***

Весь следующий день София, впрочем, как всегда, провела дома. Съездила только в магазин, чтобы купить кое-что для своей работы в мастерской. В которой она и провела весь день и весь вечер в попытках слепить что-то из глины.

Что она лепила София и сама уже не знала. Знала только то, что это что-то у неё никак не выходило. Весь день девушка ждала звонка матери или сестры, но как ни странно так и не дождалась. Сама она не хотела никому из них звонить. "Опять начнутся эти пустые бессмысленные разговоры, которые в итоге кроме расстройства больше ни к чему не приведут!" – думала она. Хотя при всём этом, ждала их звонка и хотела поговорить. Просто она уже и сама не понимала, что именно она хочет. София периодически поглядывала на часы, висевшие на стене в мастерской. Она ждала вечера. Ждала прихода мужа. Ждала того, что он, наконец, скажет ей то, что он так долго не решался ей сказать. То, о чём говорили ей и её мать, и сестра. То, что она и сама уже прекрасно понимала. И то, чего так сильно боялась. София ждала. Ждала его прихода, как заключенный смертного приговора. То мысленно торопя время, то прося какие-то неведанные силы вовсе его остановить.