Ангел Смерти

 – Он раньше врачом работал, в другой больнице, а потом вышел на пенсию и к нам устроился простым санитаром! Удивительный человек. У нас его все обожают.

– А почему санитаром? – удивился Андрей.

– А он говорит, что врачей и так много, а он просто людям хочет помогать. Он одинокий, так что ему дома делать нечего, он все время на работе проводит. Мне, пожалуйста, кофе и торт шоколадный, – без всяких пауз и переходов распорядилась Олечка, поскольку они уже добрались до кафетерия.

Андрей встал в очередь, а директорская секретарша устроилась за столиком у окна.

Он принес ее заказ.

– Ну, что вам рассказать? – с удовольствием слизывая взбитые сливки с ложечки, спросила Олечка, демонстрируя полнейшее понимание происходящего.

– Ну, например, о том, кто мог убить Бурмистрова? – решил поиграть в простодушие Андрей Петрович.

– Ну, вы даете, откуда-то мне знать?! – искренне возмутилась Олечка.

– Тогда расскажите мне о его отношениях со Скобелевой, – решил удовольствоваться малым Андрей.

– Ну, Скобелева, едва у нас объявилась прошлой зимой, сразу же на главного глаз и положила.

Причем так нагло, словно он только ее и дожидался! А у нас, между прочим, и до нее некоторые незамужние дамочки пытались Анатолия Игоревича к рукам прибрать – и ничего у них не вышло. Все на него уже рукой махнули. А тут появляется эта щука крашеная – и нате вам! – Олечка от возмущения затолкала в рот чуть ли не половину куска торта разом.

– Я вижу, вам Скобелева почему-то не нравится? – с легкой усмешкой спросил Андрей Петрович.

– А почему она должна мне нравиться? Только вы ей ничего не говорите, а то я вам больше ничего рассказывать не буду! – спохватилась Олечка.

– Могила! Так за что вы ее так не любите?

– А за что ее любить? Наглая, самоуверенная, строит из себя мисс Вселенную, а у самой сорок четвертый размер обуви!

– А это важно? – озабоченно спросил Андрей, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

– Для кого как. И вообще, не понимаю, что в ней Бурмистров нашел? У нас столько симпатичных девиц работает, начиная с медсестер и заканчивая завотделениями, а он эту крашеную акулу выбрал.

Взять, например, Абрамову из офтальмологии, – тарахтела взахлеб Олечка. – И умница, и красавица, доктор наук, лицо, фигура, и человек приятный. Сколько лет она к Бурмистрову неровно дышит? И что толку? Ничего! А эта… не успела явиться – и готово дело! Куда только Кайса смотрела? – недовольно фыркнула Олечка, с грустью осматривая пустую тарелку из-под торта.