Святы и прокляты

В пыльной одежде, с лицом запачканном кровью, перед королем, не зная куда деть глаза, на коленях стоял граф Поль Чикала – родной брат верного королю епископа Иоганна ди Чикала… Конечно же мятежники были прощены, после чего все как один сделались самыми яркими приверженцами короля.

По возвращении в Палермо Фридрих написал об этой битве: «Когда мы с большой силой проскакали через Сицилию, страх перед Нашей мощью сделал сынов мятежа, ненавидящих мир, такими мирными, что они со всей покорностью приняли бремя Нашего владычества и смиренно покорились Нашей власти.

Вся страна радуется, и ликует народ в полноте мира…».

После этой победы, придавшей королю уверенности в себе, он, собственно, и отправился встречать свою будущую супругу вместе с ее рыцарями…

* * *

В этот момент отворились двери, и слуги начали вносить в зал еду и кувшины с вином. Константин немедленно отложил свою работу. Последние листы еще не просохли, так что пришлось присыпать их песком.

Анна сидела на своем месте, лениво ковыряя кусок хлеба.

– Нет аппетита? Странно, в твоем возрасте, я мог съесть целую лошадь, – оруженосец подвинул к Анне тарелку с похлебкой.

– Получалось? – безрадостно переспросила девочка.

– Кто бы мне дал целую лошадь? – осклабился тот.

– Мне так жаль королеву Констанцию… Вы все говорите, что она была хорошей женой нашему королю, но при этом у него бывали и другие женщины. Несправедливо. – Анна взяла ложку, но, должно быть, передумала есть и отложила ее.

 – Она ведь потеряла мужа и сына, а потом еще и это…

– Еще и брата. Он предводительствовал пятью сотнями рыцарей. Хороший был человек, я вам доложу! Эй, трубадур, а ты застал его сиятельство графа Альфонса Прованского?[55 - Альфонс II Беренгер (1180–1209) – инфант Арагона, граф Прованса с 1196 г., граф Форкалькье с 1209 года, сын короля Арагона Альфонсо II и Санчи Кастильской.] Фридрих с ним сразу же сдружился, а он…

После успеха в подавлении мятежа, да еще и со свежими силами Фридрих измыслил навести порядок в родной Апулии.

И что же? Вдруг, точно по волшебству, почти все его хваленые рыцари пали не на поле боя, а сраженные более страшным врагом – эпидемией!

– Бедная королева Констанция! – трубадур бросил в тарелку очищенную от мяса кость и, вытерев руку о собственную одежду, откинулся в кресле, наблюдая, как слуга наливает ему вина.