Святы и прокляты

 – Ее приданое – пятьсот воинов за пару месяцев обратилось в прах! Если раньше она предполагала, что ее одиночество в чужих краях скрасит брат, теперь рядом не было даже его. И тут произошло то, чего не ожидал никто! – он поднял кубок и с удовольствием отхлебнул большой глоток. – Она обратила свой взор на юного мужа и вдруг поняла, что перед ней еще более несчастное и нуждающееся в ее заботе существо. Фридрих стал для нее и мужем, и братом, и другом, и вновь обретенным сыном.

Королева навела порядок в королевском замке Палермо.

Теперь перед ней была четкая цель: ее муж должен жить среди любви и красоты. Все чаще, возвращаясь в замок, Фридрих спешил не в оружейную и не в столовую, не к лошадям или любимым соколам – прежде всего, он должен был встретиться с прекрасными глазами Констанции. Она выгнала нерадивых, вороватых слуг и наняла прилежных, знающих свое дело. Пригласила певцов и музыкантов. Во всем мире трубадуры пели песни во славу прекрасных дам, в Сицилии таких песен почти не звучало, но королева не сдавалась, день за днем окружая Его Величество заботой и вниманием.

Постепенно король привык рассказывать Констанции о том, как провел день. Деликатно и ненавязчиво супруга советовала что-то, припоминала похожие события в родном ей Арагоне или Венгрии, рассказывала о том, что прочитала, живя в монастыре. Для Фридриха, выросшего без женской ласки, само общение с Констанцией стало чем-то вроде откровения.

Глава 11. Болезнь Анны

После обеда граф Манупелло неожиданно потребовал бумаги на проверку, после чего было разрешено отдыхать.

Анна тут же отпросилась к себе и моментально уснула, попросив разбудить ее, когда господин Вольфганг Франц или Вальтер фон дер Фогельвейде пожелают продолжить диктовку.

Когда Константин пришел за сестрой, та металась в жару и никого не узнавала. Пришлось работать без нее, но Константин сначала запутался в ранее написанном, а потом извел всех просьбами повторять и говорить помедленнее. Мыслями парень находился далеко от летописи, и дело застопорилось.

В результате все четверо сошлись в комнате Анны, а Рудольфио спешно удалился к Спруту.

– Я уже послал к девчонке своего личного лекаря, – сообщил хозяин замка, едва только перед Рудольфио распахнулись массивные двери. – Как же все глупо получается! Как нелепо… – с досады он топнул ногой. – Если Анна заразна, ее нужно тотчас отделить от остальных. Еще не хватало, чтобы из-за такой ерунды погибли оба наших свидетеля.

– Но ее брат?..