Тюремная песнь королевы

Стало быть, король пожелает лично встречать нас, а где, скажите на милость, ему проще всего встретить нас, если не в Амьене? Даю сто против одного, что Его Величество пожелает избрать для торжественной встречи именно этот город, так что у него будет возможность сравнить статую совершеннейшей из дев и ее живую копию!

– Хорошо, конечно, если бы так. Но только думается мне, что святыня, это святыня, а жена, это жена. На жену не молятся. – Барон Хьюго Терси вздохнул, но уверенный вид и веселое расположение Гастона Рассиньяка быстро рассеяли последние тучки его сомнения.

Послы направились на праздничный пир, устроенный королем Дании по случаю заключения брачного договора и замужества любимой сестры.

Глава 5

В пути

Через пару дней кортеж принцессы двинулся в сторону Франции. Проезжая через родной ей Копенгаген, принцесса лицезрела стоящих по обочинам дороги на коленях горожан, те благословляли юную принцессу и кричали ей в след слова напутствия.

Одетая в серую с серебром тунику, синее сюрко и укутанная по самый нос в меха, Энгебурга без конца болтала со своими придворными дамами.

Две из них во время всего пути делили с нею карету. Всего вместе с Энгебургой из Дании уезжали пятьдесят ее любимых фрейлин – по масштабам того времени более чем скромная свита, но зато каждую из этих девушек можно было с честью назвать красой и гордостью королевства Канута VI. Он отпустил их единственно из любви к сестре, желающей украсить французский двор самыми изысканным датскими цветами. Кроме того, Энгебурга не говорила по-французски, а значит, все равно не смогла бы общаться с французскими фрейлинами, которых должен был предоставить в распоряжение будущей королевы король Франции.

Энгебурга погрузилась в мечты о прекрасной Франции, в которой ей теперь следовало жить, о короле, которого она уже любила всем сердцем, и крошечном здоровом младенце, которого она очень скоро подарит любящему мужу и всей Франции.

Идея родить Филиппу Августу прекрасного дофина так понравилась Энгебурге, что она на радостях придумала сыну имя Раймон и уже спустя несколько часов пути могла без умолку рассказывать своим фрейлинам, каким красавчиком явится на свет ее пухленький, точно ангелочек, Раймончик. В предвкушении веселой свадьбы и рождения наследника девушки придумывали, какими бантами украсят колыбельку дофина и какие узоры будет уместнее вышить на его первой рубашечке.