На изнанке чудес

Когда его фигурка сделалась совсем крохотной, Юлиана шумно втянула воздух.

– Дуй, давай, в свой Вааратон! Помощник несчастный! – прокричала она вдогонку. – А я… Я себе новое дерево найду!

На глаза предательски навернулись слёзы. Нет, Юлиана не должна плакать. Она сильная. Она никогда не носит с собой носовых платков. И любую неприятность выдержит с каменным выражением лица.

«Новое дерево найду». Она только сейчас осознала нелепость этой фразы. Где во всем мире сыскать еще одно дерево, которое и зимой, и летом одним цветом, оберегает от лютой стужи да щедро делится сладким кленовым сиропом независимо от сезона? Где, спрашивается?

Юлиане захотелось крикнуть, что она берет свои слова обратно, но Киприана уже было не дозваться.

Расстояние и чужие беды украли его, как крадут всё, что дорого сердцу. Юлиана закусила губу, и вновь прихлынули к глазам жгучие слёзы.

«Ничего-то у вас не выйдет, – сказала она слезам. – Проваливайте, а не то я за себя не ручаюсь!»

Слезы высохли в мгновение ока.

Но вот красные пятна на щеках никуда не делись. И Кекс с Пирогом поглядывали на хозяйку с подозрением ровно до тех пор, пока она не собралась и не ушла на работу.

2. Целители

На заре, когда воздух свеж, а роса еще не заблестела под солнцем, Пелагея открыла дверь. Осторожно, совсем чуть-чуть. Мало ли что может поджидать во дворе.

Но крыльцо оказалось пустым. Тихо перекликались в лесу ранние пташки, под навесом мотались туда-сюда толстые мухи, а по защитной нити не спеша ползла зеленая гусеница.

И никого. Ни зверя, ни человека.

На обратной стороне двери обнаружились следы от когтей и странное горелое пятно.

– Так-так. Приходила кривая росомаха, – сама себе сказала Пелагея. – Скребет и скребет, будто заняться больше нечем. И ведь сегодня ночью снова явится. Интересно, скольких она уже погубила? И что случится, если я покормлю ее с рук?

Она нагнулась и двумя пальцами сняла гусеницу с нити-оберега. За ночь нить поистрепалась, защитных сил в ней убавилось, так что к вечеру придется вязать новую.

Без кота Обормота здесь не обойтись.

Умывшись отваром сосновых почек и наскоро вытерев лицо душистым полотенцем, Пелагея распрямила спину. Утренняя зарядка для нее необходимый ритуал. Но выполняется он не под указания радио, а под диктовку собственного сердца.

Шаг – поворот, шаг – поворот. Раскинуть руки навстречу лесному царству – и ты невесомая горлица.