Мама, это не та больница!

Но дома она не кричала, не устроила скандал, у неё больше не было сил для этого. Просто сказала, что Тёма больше может не притворяться…

Глава 4. Злые чары

– Ты не видел мои маленькие голубенькие таблетки? Не могу найти.

– Да у нас тут проблемы покруче – на кухне дракон!!!

Катя жила без «суженого» уже неделю. Когда дома не стало даже хлеба, Тёма принёс от мамы картошки, макарон, крупы, квашеной капусты, а сам ушёл переживать трудные времена в отчий дом. Мама Зоиванна тут же возобновила террор со слезами и упрёками в сыновней никчёмности.

А непутёвый сын, в свою очередь ударился в длительный запой с «ещё чем-то».

Когда он был в силах разговаривать, то названивал Кате по телефону и вёл бесконечную беседу о том, как сильно он её любит, какой он несчастный конченый человек.

Иногда он звонил по ночам и проигрывал Кате новые страстные мелодии или грустные, разрывающие сердце песни, которыми его щедро в такие тяжкие периоды одаривало болезненное вдохновение. Многие из таких шедевров канули в безвестность – растворились в горнем всеобщем информационном поле – ушли туда, откуда и упали в опалённое сознание.

Некоторые музыкальные кусочки Тёма успевал записывать на комп. Но прослушивая их впоследствии, оставался недоволен, и безжалостно удалял шедевры, которые при должной доработке могли бы обогатить мировое музыкальное наследие.

Катя металась, тосковала и вспоминала любимого: тёмные крапинки детских веснушек на носу, сильные красивые плечи и по-женски маленькие волоски на руках, ресницы длинные, будто специально закрученные, и среди чёрных – одна седая ресничка… И плакала-плакала-плакала, видимо сознавая, что выхода нет, а долгожданного счастья никогда не случится…

Утром, уходя на работу, мама закрывала Тёму на ключ.

Не потому что решила устроить сыну домашний арест, а по его же просьбе. Давно потеряв самоконтроль, он боялся сам себя.

Но промаявшись до вечера и отлежав бока на диване, Тёма едва мог дождаться, когда под разными предлогами выберется на улицу.

Тогда любые средства замутить сознание шли в ход. Иногда удавалось толкнуть таксистам за смешные деньги, вынесенные из дома вещи либо скооперироваться с Дэном. Когда было совсем худо, друзья бродили по городским фонтанам и пляжу, собирая мелочь на пузырёк с отвратительной красной жидкостью антисептика, которой обеззараживают открытые раны.

Можно было добраться до «Ямы» – цыганско-криминального района, где за дозу поступить в рабство к барыгам.