Цыганское счастье Бахтало Колоброда

Цыганское счастье Бахтало Колоброда

Юлия Анатольевна Нифонтова

Если домовОй самый главный среди дУхов всего крестьянского подворья, то во дворе – дворовОй хозяйничает, в бане – банник управляет, а вот в конюшне – конЮшенный. Но что же делать несчастному конюшенному Бахтало Колоброду, если не осталось в его околотке ни единой лошадки?.. Где ему счастье искать?Это пятая сказка из книжной серии сказок "Ермошка Добродей". Книга адресована детям старше шести лет и рекомендована для семейного чтения.

Юлия Нифонтова

Цыганское счастье Бахтало Колоброда

По древней традиции ду?хи дома и крестьянского подворья называют друг друга по имени и прозвищу, которое служит у них вроде фамилии.

Когда в цыганском семействе появился первенец, назвали его Бахтало?, что означало счастливый, а уж после за бесконечные шалости и неуёмность в проказах получил цыганёнок прозвище Колобро?д.

Принадлежал он к редкому в наше время виду дворовых духов, практически уже не встречающихся в современных городах.

Бахтало был коню?шенным. Последняя лошадёнка, что доживала век во вверенной ему конюшне, почила[1 - Почи?ла – умерла, околела.] уж много-много лет назад, однако помещение не пустовало, вместо лошадей в нём проживала пуховая козочка по кличке Майка.

Свободолюбивый конюшенный народец осел[2 - Осе?л – остался проживать в это месте.] однажды в этом странном посёлке, что притаился в гуще города. На сём островке, нещадно теснимом со всех сторон многоэтажками, ещё долго сохранялся крестьянский уклад: по утрам горланили петухи, в загонах хрюкали свиньи, даже коровы кое у кого имелись.

Однако, как ни сопротивлялся посёлок наступлению цивилизации, но со временем и он сдался. Сначала со дворов свели весь крупнорогатый скот. Конюшенных вытесняли деловитые гаражные ду?хи в серых рабочих комбинезонах. Да и у соплеменников Бахтало терпения к оседлой жизни хватило ненадолго. Родственники-рома?лы[3 - Рома?лы (цыганск.) – так цыгане называют себя, свой народ.] давно уже перебрались подальше от города и расселились по окрестным деревням, где ещё остались какие-никакие лошади.

Все, кроме Бахтало.

Нечто могущественное и необъяснимое приковало его ко двору, не давая последовать за родичами по пыльным дорогам. Всем сердцем привязался он к своей конюшне, на век впитавшей в свои бревенчатые стены сладкий лошадиный аромат, нежно полюбил кроткую Майку, которой ежедневно расчёсывал волнистую шёрстку и заплетал ей в косички разноцветные нити и ленточки.