Мастерская мистера Лимо

В слабом свете парящей в воздухе лампы я увидел замечательное сооружение: среди кованых металлических завитушек и узелков висел круглый плафон с позолоченными вензелями в верхней части. Наверное, когда он светился, это было красиво.

– Да-да, некоторые фонари сохранились. Вы согласны, что они замечательны?

Этот необычный человек нравился мне, хоть я и видел его впервые в жизни. Он смотрел на фонарь так, как мой дедушка смотрит на билет Чемпионата мира по футболу: с восторгом и благоговением. Надо было что-то ему ответить.

– Согласен. Но почему они не загораются теперь?

В воздухе повисла пауза. Человечек надел кепку и подошёл ко мне вплотную:

– Я ещё сомневался, из башни вы или нет… Но получается, что вы тут чужой? – он задумался и вздохнул. – Это не очень хорошо: здесь чужаков не любят…

– Я это уже понял: вы единственный, кто заговорил со мной за целый час!

– Вы пробовали заговорить с кем-нибудь?

– Да, я был в «Ласковом валинарии»…

– О-о-о! Томас всегда безошибочно угадывает незнакомцев: у него своя собственная теория на этот счёт.

Хотя, на самом деле, он человек доброжелательный. Просто, понимаете… В такие времена, когда на улицах по вечерам не включают фонари… Мы всё ещё пытаемся делать вид, что ничего не происходит, но это уже давно не так, – человечек замолчал. Он нервно помял свои руки в коричневых перчатках и с опаской глянул на меня из-под клетчатого козырька. – Откуда у вас Мастер левитации?

Теперь пришёл мой черёд беспокоиться. Ведь с этой лампочкой я… познакомился всего час назад.

Рассказывать о мистере Лимо или нет?

– Сам не знаю, как он увязался. Я не собирался брать его с собой.

– Видите ли… Такая модель была изготовлена в единственном экземпляре. Тридцать лет назад. Она именная и была подарена моему старинному другу. Вы позволите осмотреть вашу лампу?

Мастер левитации кружил надо мной, когда прозвучала эта просьба. Он замер и прямо в воздухе попятился назад, когда я захотел к нему прикоснуться, но покорно притушил свет своих лампочек и лёг в мою ладонь.

Я протянул лампу незнакомцу. Тот с плохо скрываемой радостью принял её и провёл пальцем по плафону:

– Погасни.

Лампа выключилась. Человек придавил её корпус сбоку, из незаметного паза выскочила тонкая пластинка, и открылась небольшая крышечка, на внутренней стороне которой я смог прочитать следующее: «Моему другу Алексису Лимо от Манфреда».

Клетчатый человек улыбался:

– Манфред – это я. Манфред О?Коттон, к вашим услугам! Фонарщик.