Мастерская мистера Лимо

Потом кивнул, разрешая выложить всё хозяину кафе, но поспешил предупредить мой рассказ:

– Только прошу тебя, не вдавайся в лишние подробности, договорились?

– Что ты имеешь в виду? – поднял брови мистер Валин.

– Речь идёт об именах, которые там будут упомянуты. Понимаешь…

– Понимаю, – голос хозяина кафе прогромыхал в вычищенном до блеска стакане. – Если ты мне не доверяешь, то для чего ты сюда пришёл?

Фонарщик понял, что допустил оплошность. Он хотел сказать другу что-то извинительное, но Томас его опередил:

– Тут уже давно ходят всякие люди.

И часто – далеко не самой симпатичной наружности, Манфред. Все удивительно вежливы и расплачиваются – не только как полагается, но и с отличными чаевыми. Только таким почему-то совершенно не хочется подавать кофе. А тем более, моих валинариев.

– Они во фраках и цилиндрах? – не удержавшись, спросил я.

– Не всегда, – Томас поставил на стол идеально сверкающий стакан, который, кстати, остался цел.

 – Иногда они выглядят совершенно обычно – как мы с вами. И, между прочим, среди них тоже встречаются мальчишки с первого этажа. Понял теперь, сосед?

– П-понял, – запнулся фонарщик. – Но я почему-то уверен, что нам не нужно бояться…

– Господин О?Коттон, ведь ты уже седой, как болотная кочка под горой матушки Боа…. Пора чему-нибудь научиться! Или вы пытаетесь меня запутать?

– Мы ищем мистера Лимо, – тихо сказал я. И для верности вынул из кармана Мастера левитации.

Манфред испуганно посмотрел на меня, а потом – виновато – на своего друга:

– Это мой первый летающий фонарь. Я подарил его Алексису…

Воцарилась тишина за стойкой. Томас замер и внимательно следил за моей лампой. Потом он перевёл взгляд на фонарщика:

– Так кого вы всё-таки ищите, Манфред? Девочку или мистера Лимо?

Тот глубоко вздохнул:

– Обоих. Но прежде мы должны отыскать малышку, Томас. Это же понятно, что старик попал в какую-то передрягу, но он сумеет какое-то время продержаться, ведь верно? А девочку, возможно, надо будет спасать.

Хотя, я уверен, она под присмотром.

– Под присмотром кого?

Мне надоели вихляния фонарщика. Я всё рассказал. Всё до последнего факта. Я знал, что страшно рисковал, но почему-то не остановился. После того как прозвучало имя Виолетты Помпо, Томас разулыбался во всю ширину своего круглого лица: казалось, он весь переменился, стал в несколько раз добрее.