Мастерская мистера Лимо

В этом запале мистер Валин снова заговорил:

– А что, если будут уничтожены все наши исследования, разгромлены все наши лаборатории? Пока не поздно, Манфред, бегите к себе домой и спрячьте, спрячьте так, чтобы никто ни при каких обстоятельствах не сумел отыскать ваши чертежи и схемы, ваши волшебные фонари! Слышите? Немедленно бегите туда! А я соберу последние икринки моих малюток. Вот все записи – их я тоже заберу с собой. А остальное – спрячу. Я спрячу!!! Глупцы! Я выведу лучших, самых лучших валинариев на свете, таких, которые обязательно будут исполнять желания любого… нет, не любого, а только любого хорошего человека! Нет! Даже не «хорошего», а мудрого человека!!! Есть такой этап развития ума – мудрость! Да, мистер О?Коттон! Эти валинарии никогда не ошибутся в своём выборе, кому помогать, а кому – нет! Кто-то разнюхал, узнал, рассказал про мой маленький пруд… А ведь я никому не показывал его, кроме своих друзей! Узнал кто-то настолько невежественный, что не мог даже оценить величие их великодушия! А ведь они могли… Даже не сомневайтесь в том, что валинарии могли защитить себя от любого нападения! Это просто великое… великое великодушие молчаливых рыб!.

.

Манфред ещё минуту стоял на месте и продолжал слушать своего приятеля, но тот настаивал, гнал его домой, в мастерскую. Я же пребывал в полном замешательстве, не зная что делать мне – то ли отправляться за Манфредом, то ли помогать толстяку. Томас выгребал из многочисленных ящиков свои тетради и книги. И метался, потому что всего было слишком много, чтобы унести за пазухой, но слишком мало, чтобы просто так бросить.

С самыми настоящими слезами на глазах он умоляюще посмотрел на меня:

– Оставь малыша на столе. Я подыщу для него подходящий аквариум. И теперь, пожалуйста, возьми вот эту коробку, – он указал на картонную коробку, в которую собрал какие-то тетради, – и тащи к выходу в сад.

Я поспешил сделать так, как он велел. В невероятной спешке Томас схватил какую-то склянку с крышкой и поместил туда валинария с чаем.

Ремнями он попытался привязать банку к себе на грудь, но оказался великоват для такого крепления. Тогда он потребовал, чтобы я нёс банку на себе – с условием, что буду беречь рыбку как зеницу ока. После того как он убедился в надёжности крепления временного аквариума, мы вытащили коробку в сад и укрыли её среди больших корней старого дерева. Томас велел отойти в сторону, достал пробирку с мутной жидкостью, и полил ею землю вокруг корней.