Мастерская мистера Лимо

Девушка подошла к стене, подняла руки вверх, открепила булавки и сдёрнула лёгкую ткань, которая на полу превратилась в обычный шёлк. Картины исчезли со стены, а на их месте появилась дверь в комнату, которая и оказалась лабораторией.

– Мам! Твой перламутр великолепен! С его помощью я удивительно своевременно сделала несколько новых образцов. Я работала, когда ко мне постучали, и поэтому успела занавесить вход. Полагая, что это вы с папой, хотела сделать сюрприз. Тут же прилетела твоя ракушка, и, пока я её читала, в дом завалились какие-то люди в нелепейшем виде: во фраках, каких не шьют уже лет сто! Они обошли весь дом, перерыли мои журналы, тетрадки и прочую ерунду.

И ушли.

Девчонка была очень довольна собой.

– Они ушли ни с чем?! – воскликнул Манфред.

– Ни с чем, мистер О?Коттон! – счастливо ответила девушка.

За последние несколько часов это стало самым радостным сообщением. Все оживились, а мадам Миллинэли обратилась к Томасу:

– Мистер Валин, оставьте ей часть будущих валинариев.

Биолог, немного колеблясь, достал из кармана металлическую коробочку с пятью пробирками и вынул оттуда две из них. Несколько секунд он пребывал в нерешительности, но потом всё же отдал Ольге пару прозрачных стекляшек, в которых теплилась жизнь самых последних валинариев на свете.

– Вот. Пускай часть будет тут, а часть всё-таки пусть останется со мной. Им необходима постоянная температура. Или тепло человеческого тела. Вы понимаете, да?

Девушка перестала смеяться.

Она бережно взяла из рук Томаса пробирку, в которой плавали маленькие круглые шарики, и подняла свои бирюзовые, полные беспокойства, глаза на Томаса:

– Мистер Валин, что произошло?

– Это всё, что осталось от моих рыбок.

Томас произнёс эти слова с трудом. Он вздохнул, пряча коробку с пробирками обратно в карман, и хотел добавить что-то ещё, но его перебила мадам Миллинэли:

– Тебе действительно повезло, Ольга, что твою лабораторию не тронули. У Томаса большая беда – пруд с валинариями и лаборатория уничтожены.

Манфред успел закрыть вход в свой чертёжный зал и сберечь записи, но его дом перевёрнут вверх дном. Наш дорогой Антоний, который репетировал сегодня праздничное приглашение на Новогодний бал, остался не только без лаборатории, но и без крыши над головой.

Милли секунду помолчала и затем продолжила:

– Но не будем тянуть время. Ольга, спрячь икру в хорошее место – так, чтобы никто не мог её отыскать, кроме тебя или Томаса.