Право первой ночи

Баронский замок был построен в стародавние времена, задолго до того, как Эрлия вошла в состав Рианской Империи. С тех пор он не перестраивался и почти не ремонтировался. О таких новшествах, как водопровод и канализация, здесь даже не слышали. Окна напоминали узкие бойницы, которые почти не пропускали солнечный свет. Да что там! Даже стекла и те в окнах появились лишь пару десятков лет назад.

В провинции Эрлия любые новшества приживались крайне медленно. Здесь подвергали гонениям ученых, сжигали на кострах магов и вольнодумцев.

Эрлайское вооружение, мода, архитектура, нравы… все безнадежно устарело сотни лет назад. Именно поэтому Империя так легко смогла присоединить эту богатую и такую сонную провинцию.

Как и в любом старом замке, стены родового гнезда лорда Ольгрейда были испещрены множеством потайных ходов. Скрытые коридоры никто не поддерживал в порядке, так что часть ходов обвалилась, другая была покрыта толстым слоем пыли и паутины.

Большую часть ходов Ферт нашел еще три года назад, во время первого визита к Ольгрейду.

И он мог с уверенностью сказать, что тайными коридорами никто не пользовался ни тогда, ни сейчас. В десятке мест на уровне груди Шейран натянул поперек проходов тонкие, почти неразличимые даже при нормальном освещении нити. Если бы кто-то помимо Ферта и его помощника пользовался ходами, то хотя бы часть нитей оказалась порвана. Но за три года не пострадала ни одна. По всему выходило, что либо живущие в замке люди не знали о сокрытом в стенах лабиринте, либо не видели нужды им пользоваться. Либо, более вероятно, считали, что ходить по потайным коридорам смертельно опасно. Ведь никогда не знаешь, не упадет ли тебе через несколько шагов на голову камень или обрушится сразу весь земляной свод.

За пределы замка вели три хода. Один выходил за крепостную стену, другой шел в деревню, третий – в лес. По понятным причинам первые два беглецам не подходили. Протяженность третьего хода составляла около полукилометра. Находился он в самом что ни на есть удручающем состоянии.

Пока беглецы пробирались по лабиринту, спрятанному в стенах родового гнезда барона Ольгрейда, все еще было ничего – ходы узкие, причудливо искривленные; камни под ногами шатаются, с потолка сыплется пыль, по полу бегают крысы… Когда же они выбрались за пределы замка, ход немного расширился, но на этом хорошие новости закончились. Балки и столбы, удерживающие свод коридора от обрушения, почти сгнили и, казалось, держались на одном честном слове.