Право первой ночи

– Я знаю, что вы, женщины, можете одеваться часами… – сказал Шейран, раздвигая ветки кустов. – Но в чем сложность натянуть рубашку с бриджами?

Слава богу, я успела одеться! Хотя этот чертов коршун и так видел меня почти голой…

– Бечевки какой-нибудь нет? – спросила я, придерживая рукой бриджи.

– Тони? Ты слышал просьбу нашей спутницы? – обратился к слуге Шейран.

– Конечно… – К моим ногам упал кусок веревки.

Я подпоясалась и выбежала из-за кустов. Натянула сапожки. Чистотой похвастаться они не могли, но все лучше, чем босиком в путь отправляться – подходящей по размеру обуви у Ферта точно бы не нашлось.

Поразительно, как много можно сделать за несколько минут. Еще недавно на берегу озера стояли две палатки, сейчас же о том, что здесь был лагерь, напоминала лишь вытоптанная трава да небольшая куча мусора, в которой я узнала свое свадебное платье и одеяло из спальни баронского гостя.

– На лошади ездить умеешь? – спросил виконт.

– Приходилось, – произнесла я, с неким сомнением посматривая на красивых сильных животных, явно не чета деревенским клячам.

Всего коней было восемь: семь под седлами, один навьючен поклажей.

Как и всякой деревенской жительнице, в седле ездить мне доводилось. Правда, лишь на короткие расстояния… Да и одно дело безропотные рабочие лошадки, а совсем другое – боевые кони.

Шейран легко, будто я и не весила ничего, забросил меня в седло. Поводья забрал Тони, мне же не осталось ничего другого, как мертвой хваткой вцепиться в луку седла.

Отряд выдвинулся по узкой тропе, вьющейся вдоль берега озера.

Все, кроме меня, шли пешком, вели коней на поводу. Ветви деревьев нависали так низко, что вскоре мне пришлось лечь на спину коня и обхватить его за шею.

Складывалось впечатление, что Шейран решил обойти замок и соседние деревни по большому кругу. Но зачем?! Неужели он боится погони? Вот только с чего это старый Ольгрейд должен за своим гостем по лесам гоняться?.. Или же я чего-то не знаю и виконт опасается кого-то другого?..

Люди виконта почти не общались между собой, переговаривались лишь по необходимости, шли быстро и неутомимо.

Лишь через несколько часов я заметила, что Тони, нет-нет, стал запинаться о корни деревьев – видимо, вторая бессонная ночь сказывалась. Но к тому времени я и сама чувствовала себя разбитой старухой, нелегко столько часов с непривычки провести в седле.

А потом мы наконец вышли на старый заброшенный тракт. Люди вскочили на коней, и я оказалась за спиной у слуги виконта.