Стальной цветок долины

Дядька довольно почёсывал бороду, мальчишки таращили свои глазёнки, с удивлением рассматривая странные ручки и зубчатые колёсики, которые так громко шумят.

С того дня к нам ещё с неделю заглядывали во двор, наверное, все жители выселок. Бажена хвасталась миксером, и всем честным народом по очереди взбили все имеющиеся в Ручейках сливки. А дядька Силуан ещё около двух недель возвращался с кузни только поздно вечером, ведь всем так хотелось заиметь в своё хозяйство такой славный инструмент.

На радостях тётка Бажена даже одарила меня куском богатой ткани, белоснежной, тонкой и невероятно мягкой.

Она же помогла выкроить рубаху и села рядышком шить. Правда, проела мне плешь своими нравоучениями да советами.

Дни бежали… а я так и не решила, как дальше жить. Тётка вроде стала помягче и не нагружала сверх меры. Дядька Силуан поглядывал на меня задумчиво и всё чаще обращался за советом. Вроде бы всё хорошо, но жить приблудой в доме родственников не хотелось. А свой дом построить или прикупить пока невозможно, да и не позволят.

Где это видано, чтобы молодая девица да незамужняя, одна без пригляда мужского жила.

– Малуша, радость-то какая! – Воскликнула тётка, степенно вплывая в светёлку, – Богдан просил за тебя!

– Чего? – с недоумением произнесла, находясь мыслями ещё далеко.

– Свадьба у тебя скоро, родичи Богдана сговорились! – пояснила Бажена, счастливо улыбаясь, будто её сосватали.

– Не хочу…

– Что? Ты не балуйся! Радоваться надо, что взял тебя такую! – рыкнула тётка, подбоченясь, и грозно уставилась на меня.

– Какую? Не по нраву мне Богдан, – ровным голосом ответила, так же хмуро посмотрев на женщину.

– Силуан, ты послушай, чего говорит малахольная! – крикнула в открытую дверь тётка, – не хочет она.

– Ты, Малуша, не артачься, он парень хороший, доброе у них хозяйство, – начал дядька, замерший на пороге, – каждая девица о семье и доме желает.

– Я тоже, но за него не пойду, – упрямо мотнула головой.

– Малка! Пойдёшь! Потом сама мне спасибо скажешь, – впервые крикнул на меня дядька Силуан, взглянув так, что боязно стало.

– У меня приданого нет, – сделала ещё одну попытку, кусая изнутри губу, борясь с горькой обидой и несправедливостью. Я же так старалась, подсказывала, вон и про миксер рассказала, уже из Холмовки за ним едут. Монет в доме прибавилось. Бажена ткани хорошей набрала, бусы купила, гребень с камнями.

– Ему то неважно.