Дневник леди Евы

– Но он же хочет видеть именно вас! – возразила Глэдис. – Наверное, ему нужен совет мудрого человека! Он может совершить какую-нибудь роковую ошибку!

– Он и так наделал много глупостей, и больше, кажется, сделать уже невозможно. Бедняга Нэд и правда очень одинок. Но это оттого, что он никогда не умел разбираться в людях и всегда окружал себя разным сбродом. Его нельзя за это винить – старый король, его отец, был великим воином, но ему некогда было заниматься воспитанием сына, и вот теперь у Нэда почти не осталось настоящих друзей.

Ведь быть рядом с ним – значит терпеть его теперешних «приятелей», а я, признаться, как только вижу этого выскочку Диспенсера, мне сразу хочется вызвать его на поединок до смерти.

– Новые приятели – пустышки, Хью Диспенсер просто пользуется слабостью короля. Вы не обязаны с ним дружить! – возразила Глэдис. – Но возможно, королю Эдуарду не хватает как раз настоящего друга!

– Откуда вам это известно? – Глаза сэра Джейкоба удивленно расширились.

 – Вы были при дворе! Ну конечно, как я раньше не догадался! Вы не похожи на простолюдинку, я давно подозревал это!

Глэдис поняла, что увлеклась.

– Я многое слышала в монастыре, у нас бывали и очень знатные посетители, – попыталась она выкрутиться. – Некоторые из них опасались, что король по чьему-то наущению начнет большую войну, а это неисчислимые беды для Англии!

– Разве вам была доступна тайна исповеди? – с сомнением протянул лорд.

– Нет, но мне приходилось оказывать им медицинскую помощь, а с лекарями иногда беседуют откровеннее, чем с прочими людьми.

На этом разговор закончился, но Глэдис не собиралась складывать оружие. Так или иначе она поднимала тему войны в их последующих разговорах. Она приводила в пример раны, которые получали во время сражений, и подробно рассказывала, как долго иногда воинам приходилось их залечивать после, говорила о болезнях, которыми чревато большое скопление трупов, о голоде, на который обрекает война, и тому подобное.

Наконец сэр Джейкоб не выдержал:

– Глэдис, все, что вы говорите, – чистая правда! Я сам воевал и видел многое! Но это все в прошлом. Я не хочу ни дворцовых интриг, ни турниров, ни даже странной (да простит мне Бог) дружбы короля. Покой и книги – вот мой удел.