Уничтожить взрывом

– Только первые два дня выставляли секреты, там, – Митрофанов указал рукой в сторону, откуда выходил Джабраилов, – и у ручья, – он опустил руку. – Менялись через каждые два часа.

– А потом? – поторопил его Антон.

– Но они все равно никакой пользы бы не дали, – ошарашил солдат. – Оказывается, в помещении для хранения продуктов был прорыт лаз. Он выходит где-то в сорока метрах от этого места. При осмотре в первый день его не обнаружили... Они ночью пробрались в эту комнату, вчетвером, и неожиданно оттуда выскочили, а один во вход, с другой стороны, гранату кинул.

– И что, никто не слышал, как они проползали? – удивился Антон.

– Думали, крысы... Да и ночь. – Солдат вздохнул. – Ворвались в блиндаж, сразу застрелили дневального. Он за столом сидел. Двоих тоже... Они к оружию бросились...

– Потом что было? – поторопил его Антон.

– До утра издевались. Пытали... Зачем остались, кого ждем...

– Сказали?

– Нет. – Он шмыгнул носом. – Утром на связь «полк» вышел. Передали, что группа будет в Моздоке через трое суток.

Сказали ждать, когда вы выйдете на связь. Ну, а дальше сами знаете. – Он отвернулся.

– Понятно. – Антон сокрушенно вздохнул.

– Я рассчитывал, как вы в эфир выйдете, сразу дать вам понять, что здесь засада. Терять мне было уже нечего...

– Мы так и подумали. – Антон похлопал его по плечу и направился к боевикам.

Навстречу из схрона вышел Завьялов. Руки его были в крови. Пока Антон беседовал с выжившим бойцом, он и Полынцев спустили одного из пленных боевиков вниз для допроса.

– Я за тобой. – Он остановился на полпути, нагнулся и, сорвав пучок травы, принялся оттирать ладони.

– Что, удалось кого-то разговорить? – спустившись по земляным ступенькам вниз, спросил Антон.

– Конечно, – подтвердил его предположение Игорь, шедший сзади.

Антон прошел по небольшому, в несколько метров, тоннелю, стены которого были обшиты тонкими стволами деревьев, обошел своеобразный экран из бревен, закрывающий основное помещение от осколков гранаты в проходе, и оказался в блиндаже.

Он был сделан в обычном, ставшем за годы войны «классическим» для боевиков стиле. Такие группы Филиппова уже приходилось видеть. Слева – ряд нар, справа – некое подобие пирамиды для оружия и вешалки для верхней одежды, посередине – стол и две длинные скамьи.

– Где пленный? – оглядев помещение, скудно освещенное двумя «летучими мышами», он уставился на Полынцева.

Тот устало поднялся с нар и виновато посмотрел на Филиппова:

– В кухне...