Ее шикарный босс-2: вопреки

Тут же показалась красивая округлая грудь, и он с вожделением коснулся нежной кожи руками – после рождения ребенка грудь стала намного больше, фигура приобрела свою завершенность, и теперь от Кати было не оторвать глаз.

Она продолжала ласкать его ртом, устроившись у его ног, почти обнаженная и бесхитростная, и он сходил с ума от того, что она с ним делала. Пальцы его рук перебирали медные пряди ее длинных волос, все тело подрагивало от возбуждения, и ему безумно хотелось растянуть удовольствие. Хотелось, чтобы она сбавила темп и позволила насладиться ею дольше.

Но Катя увлеклась процессом, и вскоре Ярцев, возбужденный до предела, с хриплым стоном дошел до пика наслаждения.

– По-моему, кто-то увлекся, – поднимая ее с пола, усмехнулся он.

– Похоже, я, – смущенно натягивая обратно на оголенные плечи платье, улыбнулась она.

– Я открою шампанское, – смеясь, проговорил он.

– Открывай. Я посмотрю, спит ли Сашенька.

– Конечно, спит. Иначе мы бы слышали, что он проснулся.

– Все равно, взгляну.

Катя осторожно вышла из гостиной и заглянула в спальню. Сын спал, раскидавшись по кроватке. Она поправила одеяльце и вернулась обратно.

– За мою не в меру страстную женщину, – протянул ей бокал Ярцев.

– И за возвращение моего блудного мужа, – улыбнулась она.

Бокалы звонко стукнулись друг о друга.

За окном раздались редкие хлопки.

– Похоже, кто-то решил устроить фейерверк, – удивленно повернулся в сторону окна Ярцев.

Они отпили шампанского и с любопытством выглянули во двор.

Начинало смеркаться. Улица мигала разноцветными огнями, навевая праздничное настроение. Прямо под окнами их дома искрился фейерверк.

– Похоже, фрау Мюллер и ее муж решили повеселиться, – узнала соседей Катя.

– Действительно, – согласился муж. – Сейчас полицейские быстро их разгонят.

– Может, не разгонят?

В Гамбурге было строго запрещено использовать праздничный фейерверк. Только один раз в году – 31 декабря – можно было отрываться на полную катушку.

Полицейские все не появлялись. Ярцевы полюбовались фейерверком еще немного.

– Я позволю себе помечтать о том, что это фейерверк в нашу честь, – улыбнулась Катя.

– Да будет именно так, – приподнял бокал он.

Они постояли еще немного у окна, наблюдая за разбушевавшимися накануне рождества соседями.

– Катя, нам надо принять окончательное решение, – поправив плотную гардину, повернулся к жене Ярцев.