Бандитский причал

Смотровая площадка, с которой вся ночная Москва, как на ладони. Не удержалась, попросила Михаила фотографировать ее на сотовый телефон.

Дядя поморщился, но не отказал. Все же, когда они еще выберутся? Так, чтобы втроем, с Олегом. Олег ведь ради них целый день освободил, а в его положении это очень сложно.

Делали селфи втроем, тоже на фоне ночной Москвы. Нина фыркала – два взрослых дядьки и она, совсем юная между ними.

Уже собирались уходить, когда пришел профессиональный фотограф и две модели – блондинка и шатенка.

Блондинка сбросила пиджак, и взгляд мрачного Ворона против воли скользнул по обнаженным плечам, едва прикрытым полупрозрачной тканью топа.

Нежная, как весенний рассвет, модель обернулась.

Что-то кольнуло глубоко внутри. Сильное сердце забилось сильнее.

Грудь полыхнула обжигающей болью – он узнал ее глаза.

– Миша, идем, – потянула его за руку сестра Нина. – Олег Нодарович в ресторан зовет, а я с голода сейчас умру.

Он все стоял. Как будто резко лишился твердого пола под ногами.

Блондинка подхватила флакончик духов. Застыв по приказу фотографа в грациозной позе, держала флакон на вытянутой руке.

Фотограф крутился, непрерывно щелкал камерой. В голубых глазах модели полыхала горечь несбывшихся надежд. Она тоже его узнала.

– Идем, Миша, – заглянул обратно на смотровую площадку Олег.

Сверкнув в сторону красивой модели тяжелым взглядом, Михаил двинулся к выходу.

Еще миг – и наваждение осталось на смотровой площадке.

Декорации сменились – они втроем оказались в ресторане с заранее сервированным столиком и потрясающим видом на вечернюю Москву.

Михаил все ждал, что старая знакомая заглянет в ресторан. Грудь давила тоска – яростная, глухая. Хрупкая и нежная модель с голубыми глазами и светлыми волосами была похожа на фею. Когда-то это была его фея. Та, которую любил больше жизни. Та, которая была готова отдать все за его объятия и поцелуи. Та, которая ни разу не вспомнила о нем за три страшных года в тюрьме.

Олег разливал шампанское в бокалы, нахваливал блюда, шутил. Нина смеялась. Карие глаза горели счастьем. А Михаил все посматривал на вход. Тщетно. Мелькнула и растворилась в кичащейся роскошью столице красивая модель. Да и что он, в самом деле? Подумаешь, любил ее когда-то. Три года безнадежных решеток перед глазами кого угодно с ума сведут.

В сауну надо завтра с Олегом сходить. Девочек взять, расслабиться.