Поцелуй меня на закате

– Моя любимая! Открой, открой!

Забравшись ко мне на колени, дочка отчаянно пихала мне мармеладку, и я торопливо освобождала ее любимое лакомство от плена целлофановой обертки.

Карие глазки моей любимой малышки сияли от восторга, а я никак не могла отогнать от себя наваждение. Утренняя встреча, взгляд Яна – и в груди снова все пылало болью: Бисаровы так и не признали мою дочь. А ведь если бы не трагедия, у моей малышки был бы любящий папа, глаза которого она унаследовала.

«Не неси чушь, если бы не та трагедия, у тебя сейчас бы не было дочери! Сергей бы ни перед чем не остановился! Ему семья была ни к чему, он ясно обозначил свою позицию!»

У Бисаровых было не принято заводить внебрачные связи.

Потомственные аристократы, они очень гордились своим происхождением. Их богатство, знатный род и связи подразумевали чистоту отношений. Сергею было бы проще заставить меня избавиться от ребенка, чем признать его наличие и оформить отношения. Он предпочитал свободу во всем.

«Зачем вернулся Ян? Что ему нужно в городе? Не зря же он вышел из лифта вместе с комиссией, а Карпов решил созвать всех завтра утром на внеплановую планерку», – рассеянно наблюдая за тем, как симпатичная мордашка моей малышки становится липкой от мармелада, продолжала размышлять я.

– Мама, поехали домой? Я маме Соне хочу рисунок показать! – Прикончив конфету в считаные мгновения, Танюшка начала дергать меня за руку.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Достала из сумочки влажные салфетки и принялась оттирать липкое личико и маленькие ручки.

Моя малышка была на зависть всем очень хорошенькой: большие карие глаза, рыжеватые локоны, губки идеальной формы. Юркая и веселая болтушка – с тех пор как ей исполнилось полтора годика, ее очаровательный ротик не закрывался.

«Неужели Сережа бы ее не полюбил? – продолжала расстроенно размышлять я. – Как ее можно не любить?!»

«Я ведь знаю ответы на все вопросы, – сжимая маленькую ручку утопающей в мехах дочки на скользком тротуаре, корила себя. – Если бы Сережа выжил, у меня бы не было Тани.

Он бы не позволил ее оставить. Черт, и зачем только Ян вернулся?! Вскрыл старые раны, и теперь я не могу успокоиться!»

Танюшка выпускала изо рта пар и весело смеялась.

– Мама, я горю! У меня во рту дым!

– Это не дым, это пар.

– А у тебя горит во рту? Покажи! Покажи пар!

Я остановилась у машины и с силой дунула ртом.

– Ты тоже горишь! – Дочка округлила и без того большие глазки.

– Это от холода, милая.