Можжевеловое лето

Ее жизнь полностью изменилась. Она принимала участие во всех его мероприятиях, которые заканчивались далеко за полночь, обычно бурной попойкой с близкими Максимилиану по духу местными рок-музыкантами.

Родители Маши, уважаемые сотрудники университета, впали в отчаяние. Их единственная дочь, умница и красавица, на которую мать и отец возлагали столько надежд, вдруг превратилась в совершенную противоположность себя самой. Она забросила учебу и перестала ночевать дома. Ее гардероб, так тщательно контролируемый матерью для создания образа будущей деловой леди, внезапно разбавили рваные джинсы, кожаные куртки с немыслимыми металлическими заклепками и ботинки на тяжелой платформе.

Мать заламывала руки, устраивала истерики и уговаривала свою девочку опомниться. Отец недоуменно фыркал в аккуратно подстриженную бородку и выжидал, когда же безумие Марии подойдет к концу.

– Это все оттого, Наденька, что ты не давала ей свободно вздохнуть в подростковом возрасте. Если бы она переболела этой болезнью в школе, сейчас мы были бы избавлены от всего этого каламбура!

– В школе?! Когда надо было поступать в университет?! Позволить ей такое в те времена?! – возмущенно взвизгивала мать в ответ.

 – Ну, уж нет! Я и сейчас не допущу ее морального падения!

– Ох, она и так уже упала ниже плинтуса, – с философским спокойствием хмыкал Федор Филатов. – У нее сплошные пропуски. Еще немного, и придется брать академ.

Маша, по своей природе девушка немного взбалмошная, но на недостаток разума никогда ранее не жаловавшаяся, на этот раз никого не слышала.

Она потратила многие месяцы на убеждение себя в том, что на самом деле в душе Максимилиан Расторгуев очень тонкий, ранимый человек и нуждается в ее поддержке.

Однако события прошлого вечера доказывали совсем обратное. Каким бы ранимым не был Максимилиан, он не имел права оставлять Машу без денег на другом конце города.

От холода и ветра Маша не чувствовала пальцев на руках. В кармане куртки она нащупала кошелек бордового цвета и нетерпеливо раскрыла его.

В кошельке оказалось всего пятьдесят рублей. Сокрушаясь собственной глупости, Маша запрыгнула в отходящий троллейбус. Ехать придется очень долго, но так она хотя бы согреется.

Дома никого не было. «Повезло!» – обрадовалась Мария и, сбросив с себя верхнюю одежду, направилась прямиком в ванную комнату. Горячие струи душа постепенно приводили ее в чувство, и вскоре Маша совсем оттаяла. Хорошо, что занятия сегодня начинаются с обеда.