Предначертанный

Как будто на тебе стоит маячок. По нему тебя может отследить любой вампир, чтобы полакомиться кровью.

Георг на миг обернулся и закрыл задние двери на замок. В ту же секунду о лобовое стекло ударилась летучая мышь, за ней еще одна, и еще.

«Беги, Бьянка… беги…» – хором пели голоса у меня в голове.

Мы с Аминой испуганно завизжали. Не знаю, каким чудом Георг не выпустил руль, но он упорно гнал машину вперед, прочь от жуткого леса, из которого меня звали голоса. Только голоса не отставали.

Глава 5

Роскошь – одна из самых приятных вещей на планете.

А когда ты признанный гений своего дела, жизнь в роскоши обретает смысл. Особенно, если у тебя вечная жизнь. Еще недавно Андрей Ладомирский верил, что будет жить вечно, что шестьсот лет для его отца, владыки темной империи, далеко не предел. Но клан Ладомиров допустил просчет. Анемия стала настоящим бедствием, а самое обидное – она поражала детей. Новорожденным не хватало иммунитета. Чтобы справиться с напастью, была нужна кровь. Море крови от здоровых людей.

За последние пятьсот лет Ладомирам не раз приходилось менять место дислокации. Маскироваться, притворяться обычными людьми. Еще бы, ведь быть проклятыми не так легко, как кажется! За все надо платить, и за свои особенности тоже.

Человеческий мир всегда нравился Андрею больше, чем вампирский. Здесь не было вечного мрака. В отличие от вампиров люди умели быть преданными. Они умели любить. Вампиры же были хищниками.

Оперируя детей, Андрей выполнял свое предназначение. В России, на родине, он осел не так давно – всего каких-то десять лет.

Но за эти годы он спас тысячи жизней. Человеческих детей Ладомирский оперировал бесплатно, по квотам. Оперировал днем и ночью, не зная усталости.

Ему было безумно жаль, что человеческие дети гибнут от неизлечимых болезней. Никто не знал, что зрение вампира позволяет ему ставить диагноз еще до получения результатов анализов и ультразвукового исследования. Именно поэтому он никогда не ошибался на операциях. Отсекал, будто лазер, то, что может выползти снова, не давая опухолям шанса.

И наступала ремиссия.

Его боготворили. Матери спасенных по квотам детей писали ему благодарные письма, присылали посылки с подарками, совали деньги. Денег он никогда не брал. У наследника темной империи Ладомиров было достаточно средств. Он оперировал во имя любви к искусству, оттого, что это получалось у него лучше всего на свете. Хирургия придавала смысл его существованию.

Миссия завершится через две недели.