Предначертанный

 – Желаю, чтобы Георг превратился в тыкву!

– Отвали, придурок! – Георг быстро надел добротную дубленку и повернулся ко мне. – Давай, Бьянка. Мы с тобой составим идеальный тандем!

– Гнева моего папочки не боишься? – Я схватила любимые духи из последней коллекции с терпким ароматом ванильной орхидеи и черной розы (подарок от Иона Мариша в знак вечной любви перед отъездом в Бухарест), нанесла на запястье и шею и закинула их в модную сумочку из красной кожи. Проверила кошелек. Вроде, все было на месте.

Амина вышла из ванной комнаты в моем платье, и парни оживились.

– Отпад!

– Ты великолепна!

– А ведь на ее месте могла быть ты, – разочарованно буркнул Георг, обращаясь ко мне.

Амина в отличие от меня была обладательницей третьего размера груди. Зато я была стройнее в талии, поэтому красное платье на ней разве что не трескалось. Хорошо, что ткань тянулась.

Я понимала, что после вечеринки с платьем от ведущего бренда однозначно можно будет попрощаться: дорогие вещи не любят, когда их растягивают.

Жаль ли мне было платья для Амины? Нисколечко. Я знала, что папа купит мне гору новых нарядов. Только вот что печально: нельзя купить душевное тепло за деньги. Моя мать – русская. Я была совсем маленькой, когда родители развелись. Меня оставили с отцом, но он всегда старался дистанцироваться от меня как можно дальше: никаких душещипательных сцен. Только оплата моего существования до замужества, нянек, гувернанток, преподавателей. Няня как-то проговорилась, что в молодости отец отступил от правил семьи Паладе, женившись на русской, у которой не было ни гроша за душой.

Дед едва не лишил его всех привилегий. А когда появилась я, родители развелись. Дед постарался, чтобы маму выслали на родину без права видеться со мной.

Видимо, я напоминала отцу о его неудачном браке, поэтому он не уделял мне должного внимания. Я уже давно оставила попытки разбить стену глухого равнодушия между нами. Спросите, отчего я обитала в студенческом городке, а не в роскошной квартире с собственным бассейном? Это тоже часть традиции.

Дед и отец начинали свою карьеру простыми студентами и от меня требовали того же: жить и трудиться вместе с остальными участниками учебного процесса.

Только родственники не знали главного: с того самого момента, как стало ясно, что меня готовят к браку по расчету с Маришем во искупление вины отца, женившегося не по правилам, в моей голове созрел план побега.