Офисный тиран

После развода, значит. Хорошо. Взрослая, нянчиться с ней не придется.

Отложил этот снимок в сторону и достал из конверта последнюю фотографию. На ней молодая женщина была в красивом светлом платье. Одно плечо оголено, в руке чайник. Но что-то неуловимо изменилось. Волосы. Из русых они превратились в теплый блонд.

Сердце сковала ледяная тоска. Блондинок Воровский всегда обходил стороной. На них был запрет. Всегда и везде. В компанию не брали девушек со светлым цветом волос.

«Ну зачем же ты покрасила волосы, милая?» – угрюмо поинтересовался у фотографии он.

Открыл личное дело. После развода ведет замкнутый образ жизни. Редко выходит из дома, ни с кем не общается. Берет на дом заказы по переводам с французского языка. Несколько раз выполняла работы для крупных издательств, и те остались ею довольны.

Воровский еще раз взглянул на последнюю картинку. Плюнуть на запрет и рискнуть?

Хищный инстинкт взял вверх. Ему захотелось увидеть вживую красотку, которая улыбалась с фотографий.

Вальяжно откинувшись в огромном кожаном кресле, он еще немного поразмышлял.

Выудил фотографию, на которой претендентка стояла с бокалом шампанского у рояля, и закинул в верхний ящик стола.

Нажал переговорное устройство.

– Анечка, принесите мне чай.

– Конечно, Михаил Викторович, – пропел сладкий голосок на другом конце провода.

Очень скоро в его кабинет вошла очаровательная брюнетка в безупречном брючном костюме с подносом, на котором красовались заварной чайник, чашка с блюдцем, сахарница и вазочка с леденцами.

Мило улыбнувшись, Анечка поставила перед боссом угощения и осторожно налила в кружку горячий зеленый чай.

Он улыбнулся ей в ответ. Хороша, хоть сейчас на подиум.

– И принесите мне пустой трудовой договор.

– Неужели мы нашли сотрудницу? – просияла девушка.

– Кажется, нашли.

– Кстати, господин Азуле прислал бумаги. В пятницу утром он прилетает из Парижа и очень хочет лицезреть свою русскую помощницу.

– Какой нетерпеливый этот Жан-Пьер! – покачал головой Воровский. – Передайте ему, что мы делаем все возможное.

Но скоро Новый год, сами понимаете, выпадем из жизни до одиннадцатого января.

– Хорошо, Михаил Викторович, передам.

– Аня… и еще, – он полез в ящик стола. – Вот фотография. Отошлите ее господину Азуле. Если он одобрит, дело в шляпе.

Девушка подарила ему вторую улыбку, подхватила фотографию, на которой претендентка стояла у рояля, и вышла из кабинета.

Воровский взглянул на оставшиеся фотографии и хищно ухмыльнулся.