Офисный тиран

– Ева, я, наверное, отправлюсь в торговый центр. Мне нужна парочка блузок для работы. Господин Азуле прислал целый список, как я должна выглядеть.

– Я бы поехала с тобой, но мне надо забирать Антошку из садика, – покачала головой подруга.

В отличие от меня, к двадцати пяти годам Ева успела обзавестись двумя детишками. Старший Артем в этом году пошел в первый класс, а младший Антошка ходил в садик.

– Ладно, я тогда сама. Беги за Антошкой скорее.

Попрощавшись с Евой, я открыла список, присланный Анной на «Вайбер».

Ничего особенного – господин Азуле любил белые шелковые блузки и безупречные юбки-карандаш. Красные, черные. Обязательно одну с кружевами. А главное – чулки. Его помощница должна носить чулки.

«Что еще за ерунда?! Какая разница старому извращенцу, что у меня под юбкой?!» – вспыхнула ярость в моей груди.

Поднявшись в свою студию, я переоделась в удобные джинсы и свитер. Уложила пачки купюр аккуратными стопочками в потайное отделение в стенке и уже собиралась вызвать такси, как вдруг мой телефон завибрировал.

Взглянув на экран, я вздрогнула. Снова «Вайбер». Красивый профиль Воровского на аватаре. Черт, даже в жар бросило от неожиданности, что он сам может мне писать. Хотя он же готовит меня для господина Азуле.

«Сутенер чертов. Видимо, вернулся со своих деловых встреч», – подумала я и открыла сообщение.

«Лиза, вы получили список одежды, которую надо приобрести для работы?»

Меня передернуло. Холодная ярость поднималась изнутри, и снова захотелось испепелить Воровского.

«А чулки приобретать обязательно? Какая разница старому миллионеру, что у меня под юбкой?»

«Чулки – это мое личное пожелание. Вам очень пойдут чулки, Лиза».

Многозначительная пауза.

Сглотнув, я оторопело перечитала сообщение еще раз. Нет, он серьезно?!

«Это шутка?»

«Нет».

Я замерла. Кровь прилила к щекам. Сердце отчаянно забилось. А потом что-то перемкнуло. Я начала бить по клавиатуре в телефоне с такой скоростью, что она жалобно звенела.

«Я куплю самые откровенные. И кружевные, и с подвязкой. Белые, черные, обязательно с поясом. И с завтрашнего дня перестану надевать трусики. Только…знаете что, господин Воровский? Вам никогда не удастся заглянуть мне под юбку».

Написала, лихорадочно отправила и почувствовала, как бешено колотится сердце в висках. Руки дрожали. Образы сверкали в голове против воли. На мне нет трусиков, одни кружевные чулки с поясом, и Воровский медленно поднимает подол юбки.