Согретые тобой

Желание полыхнуло ярким огнем. Аслан запустил пальцы в волосы Марины, крепко прижал к себе и уже больше не давал уклониться. Его губы терзали поцелуями ее шею, скользили по плечам, а он сам не давал ей выдохнуть.

Время исчезло. Все стало не важным – его новые проекты, жаждущие свадьбы родственники с обеих сторон… Пылала только их обоюдная страсть.

Он откинулся на черные шелковые подушки рядом с ней и привлек ее к себе.

– Ты лучшая, – сорвался хриплый шепот с его губ.

Марина затуманенным взором поймала взгляд Аслана и рассеянно улыбнулась.

В сердце кольнула горечь разочарования – нет, не этого признания она ждала от Аслана.

Они лежали неподвижно, пытались выровнять дыхание, а она все надеялась услышать банальное: «Я люблю тебя», но нет, Аслан больше ничего ей не сказал.

– Я – в душ. – Марина расстроенно подхватила невесомый шелковый халатик и выскользнула из постели. Загадочная душа будущего мужа никак не хотела раскрываться, и Марина злилась от того, что ей не удавалось подобрать к ней ключик.

Он едва заметно кивнул в знак согласия, и она скрылась за дверью спальни.

Аслан тоже оделся, подошел к большому панорамному окну и обхватил свои мощные плечи крепкими руками. Пальцы тут же нащупали на предплечье длинный шрам – след на память о том страшном похищении. Такими же шрамами была искромсана его душа – длинными, глубокими и незаживающими.

Внизу мелькали огни машин, засыпало снегом красивый современный парк, а в окна наотмашь била декабрьская метель. Но красота разбушевавшейся стихии давила на виски.

В отражении света на стекле в полумраке мелькали воспоминания: золотая осень, приятные тепло и сырость, ухоженный парк рядом с медицинским центром. По дорожке, прижимая объемную сумку, в коричневом пальто бежит Ева. Каблучки ее аккуратных сапожек отбивают громкий ритм по мраморной плитке, которой выложены все дорожки в парке. Ее длинные темно-русые волосы собраны в высокий хвост, в зеленых глазах сквозит озабоченность.

Тогда он впервые увидел Еву. Аслан торопился на важное заседание Совета директоров, которое созвал Эдуард Новицкий, но все равно не удержался, попросил водителя остановить служебную машину.

– Девушка, вас подбросить? – приоткрыв дверцу, мягко поинтересовался он.

Она вздрогнула и обернулась.

– Нет, спасибо. Я не сажусь в машины к незнакомцам.

– А если мы познакомимся? – не унимался Аслан. Он редко подпускал к себе людей – никому не доверял, разве что Ахмету, с ним они съели не один пуд соли.