Миллиардер (не) ее мечты

– Из-за этого в ресторане открыли стрельбу! Между прочим, твои родственники тоже могли пострадать!

– Поверь, у моих родственников достаточно охраны, а встряхнуться им не помешает. Говорят, стресс помогает активизировать мыслительные процессы, – дерзко подмигнул мне он и коснулся подушечкой пальца моего подбородка. Потянулся ко мне и, прежде чем я успела уклониться, накрыл мои губы властным поцелуем.

Оцепенев от резко нахлынувших чувств, я едва дышала. Поцелуй, как яркая вспышка, лишил меня способности мыслить.

По коже против воли прокатилась волна тепла. Я задрожала. С губ слетел едва слышный изумленный стон. Я попыталась освободиться, но от этого внезапный поцелуй стал только настойчивее. Пытаясь справиться с захлестнувшими меня ощущениями, я таяла в его руках.

Теперь он осторожно и нежно касался губами моего рта, а его руки поглаживали мою спину и плечи.

Оторвавшись на мгновение, он обхватил ладонями мое лицо, и наши губы вновь слились в поцелуе. Его руки скользнули вниз, увлекая за собой тонкие бретели, лаская и поглаживая мои обнаженные плечи.

Едва прикрытая тканью грудь постепенно твердела от его мягких прикосновений. Кожа горела огнем.

Вишневский резко привлек меня к себе. Теперь он целовал меня властно и уверенно, безжалостно царапая щетиной шею и плечи. Его горячее дыхание обжигало, лишая меня способности мыслить.

Я растворилась в новых ощущениях, дрожала от возбуждения, а он продолжал терзать мои губы и шею поцелуями…

– Летний театр! – прочистив горло, подчеркнуто громко произнес водитель такси и резко нажал на тормоз.

Вздрогнув, я подняла глаза на Вишневского. Несколько мгновений изумленно рассматривала его, пытаясь осознать произошедшее только что между нами, а потом, резко дернув ручку дверцы, выскочила на тротуар.

На миг обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом глаз Вишневского. Такси тронулось с места и через несколько мгновений скрылось в полумраке.

Колючий ветер тут же ударил мне в пылающее лицо, будто отрезвляя.

С неба срывался холодный дождь, ледяными иглами колол голые плечи и гнал меня вперед, к любому укрытию. Я дрожала так, что стучали зубы. Уже у подъезда споткнулась о декоративный камень и едва удержала равновесие.

Нащупав дрожащими руками звонок на подъездной двери, я начала отчаянно жать на него. Я солгала водителю, когда попросила отвезти меня домой, что живу рядом с Летним Театром. Здесь жила моя крестная.