Я не прощу-2

– Скоро полночь! Какая еще встреча?!

– Очень важная… Уложишь Мели спать? Спасибо, малыш!

– Малыш?! – Соколовский бросает на нее угрожающий взгляд, полный злобы, и грубо дергает ее за руку.

Жена вздрагивает от боли и с холодной яростью смотрит на него.

– Оставишь синяки – я пожалуюсь отцу.

Он медленно выпускает ее запястье.

– Так-то лучше! – улыбается Стеша и, чмокнув его в губы, стучит каблучками своих туфель к выходу.

Андрей смотрит жене вслед и представляет, как он, будто коршун, настигает ее, впивается пальцами ей в глотку, а ее красивое лицо искажается в агонии от недостатка кислорода, и она бьется в его руках за свою никчемную распутную жизнь и проигрывает… О, как же часто он представляет эту сцену!

Придерживая на плече Мели, он дергает дверь ванной комнаты.

Чутье его не обманывает: на мраморной столешнице виднеются следы белого порошка. Его жена периодически балуется кокаином.

«Мразь! Проклятая шлюха!» – мелькает в голове.

– Ну ничего, мы подождем, да, малышка? – поглаживая Мели по вздрагивающей спинке, произносит он. – Смеется тот, кто смеется последним. Правильно папа говорит?

Мели наконец поднимает головку. Ее губки снова кривятся в некоем подобии улыбки.

Тяжело вздохнув, Андрей несет малышку в ее комнату.

Пять лет – огромный срок для того, кто живет в ненависти и отвращении, прикованный к нелюбимой женщине. Но Андрей верит: рано или поздно ему удастся освободиться, и тогда Стеше придется заплатить за все унижения, которым она его подвергала все эти годы.

Мели потихоньку засыпает у него на плече.

Андрей укладывает малышку в детскую кроватку и возвращается в свое логово – рабочий кабинет с роскошным интерьером в классическом стиле.

Снова смотрит на свежие фотографии в ноутбуке. Наполняет бокал коньяком.

– С днем рождения, сынок! Надеюсь, в отличие от меня ты счастлив.

И вдруг, будто из неоткуда, в сети всплывает сообщение:

«Почему ты меня бросил, отец?»

Коньяк идет сосем не туда, опаляет горло и легкие.

Он еще раз и еще раз читает сообщение. Неподвижно сидит в кресле, позабыв о бутылке. Руки как-то странно дрожат. Между ним и его сыном тысяча километров, но это горькое, брошенное в лицо сообщение внезапно все меняет. Такая никчемная и бездарно проживаемая жизнь Андрея Соколовского вдруг наполняется новым смыслом.