Я выбираю тебя

– Я… Я к папе пришла… – пробормотала Настя, судорожно вспоминая, как звать отца по отчеству.

Щелкнул дверной замок, и на пороге возникла блондинка в соблазнительно обтягивающем полную грудь шелковом зеленом халатике.

– Так ты Настя? – душевно улыбнулась она и отошла в сторону, пропуская девушку вперед. – Аркаша мне много про тебя рассказывал. Про то, какая ты добрая и милая. Проходи, его еще нет. Чай будешь?

Настя с трудом смогла сделать шаг в сторону двери и тут поняла, что квартира однокомнатная.

Прошептав что-то отрицательное в ответ на приглашение войти, девушка сломя голову бросилась вниз по ступеням. Ей казалось, если она не окажется на свежем воздухе, обязательно задохнется от ужасной плесени на стенах.

Анастасия не помнила, как добралась до дома. Мать уже успела упаковать большую часть посуды и с интересом покосилась в сторону вернувшейся дочери.

– Насть, тебе что, плохо? – осведомилась Полина Анатольевна, окинув взглядом свое единственное чадо. – Ты что-нибудь ела сегодня? Может, чай сделать?

Настя тихо сползла на пол и в голос заревела.

Бросив посуду и очень грязно ругаясь, Полина Анатольевна начала хлопотать вокруг дочери. Ни слова из того, что сквозь всхлипывания бормотала Настя, нельзя было разобрать.

– Тебе чай сделать?! – не выдержав, громко переспросила мать.

– Угу… – еще сильнее заревела дочь.

Покачав головой, Полина Анатольевна отправилась на кухню. Включила чайник и достала сигареты. Спустя какое-то время на кухню пришла Настя. Она успела натянуть на себя домашний халат и противно шаркала комнатными тапочками по паркету. О недавней истерике красноречиво говорили только глаза, красные, как у кролика.

– Ну, и куда ты ходила? – манерно зажав дымящуюся сигарету в руке, поинтересовалась мать.

– К отцу. – Всхлипнула Настя.

– О-о… – в глазах Полины Анатольевны засветилось любопытство, и она затянулась едким дымом. – И как тебе там?

– Плесень. Везде. – С ужасом вспомнила девушка свое путешествие.

– А его невесту ты видела?

– Да. Грудь огромная, волосы белые, словом, почти Памела Андерсон. – С обидой поджала губы Настя. Второй раз за этот день она почувствовала себя ужасно никчемной. Очередной блондинке досталось все то, что могло бы принадлежать ей.