Красивая работа

Создатели иллюзий, похоже, любили пошутить. Над головой его тем временем снежные вихри сменялись звездным небом, песчаными бурями и багровыми тучами.

Жаль, что предстояло ограничиться беглым осмотром – после исчезновения экипажа, корабль принадлежал туристам. «Нельзя разобрать эту посудину по винтику – у них на глазах. Городские советники (или губернатор) решат – что делать с чужаками. Может, конфискуют корабль?… Скажем, в уплату за «обратный билет» для них всех. Тогда удастся изучить корабельные системы без помех.

А пока…»

Он сосредоточил внимание на пассажирах.

Черногривый дверг, потом нечто прозрачное желеобразное, плавающее в керолитовой ванне – очевидно, метуса. (Ага, вот кому надо срочно сменить воду).

Десять человек…

Трое молчаливых лбов, подчеркнуто отгородившиеся от остальных. (Что они, интересно, такое, если доверили вести переговоры Акации?)

Сухонькая старушка с белесыми кудряшками. (Хоть бы ради приличия взволновалась – но нет. Судя по сияющей улыбке, она все свои сто восемьдесят лет мечтала о подобном приключении.

)

Трое лохматых подростков, несомненно, родных братьев. (Ликуют в открытую, оно и понятно.) В их возрасте капитан тоже ошалел бы от счастья – с годами чуточку поостыл.

Две юные красотки, разодетые так, будто собрались взять на абордаж сердца всей команды разом.

И в довершении – Акация. Высокая, с апельсинового цвета кожей и волосами цвета красного золота. Капитан склонил голову, признавая очевидное: ум совершенно излишен – при такой-то фигуре.

С некоторым усилием он заставил себя посмотреть ей в лицо. Акация щурилась, оценивая его самого.

Капитан одернул китель, догадываясь, что выглядит так, будто месяцами спал в мундире. Да еще три дня не брился, да отросшие вихры торчат во все стороны. Ну и для полноты картины на растрепанные патлы нахлобучена фуражка. Не офицер – пугало огородное.

Акация пленительно улыбнулась (капитан тут же почувствовал себя неуклюжим подростком) и поплыла навстречу.

Двигалась совершенно беззвучно, босые ноги утопали в мягком покрытии пола. Приблизившись, Акация обволокла его ароматом каких-то изысканных духов и проворковала:

– Мы так признательны, командир.

Одета она была подобно низкорожденной – в брюки и куртку, а вот причесалась на манер знатной дамы: тугие темно-золотые спирали, перехваченные алыми лентами, доставали почти до лодыжек.

Капитан почувствовал, как оба лейтенанта за его спиной перестали дышать.