По встречной

Косметика действительно работала, а вот Артур Олегович Козырев оказался сущим наказанием. Ему нравились блондинки, и я попала в разряд «любимая сотрудница». Привыкший получать от жизни все, что пожелает, прибывший из Японии новый хозяин холдинга вцепился в меня мертвой хваткой. Он уверенно сметал все барьеры на пути к своей цели. И чем упорнее я отказывалась от его знаков внимания, тем одержимее он становился. Он присылал мне в кабинет букеты цветов, подвозил меня до дома, если я приезжала на работу с Таней, и уже несколько раз настойчиво приглашал поужинать вместе.

Но я не планировала никакой личной жизни.

А через две недели мне пришлось срочно подыскивать детский садик и ехать за Владой. Оставить ее надолго с родными не получилось – моя дочь была очень упряма и никак не уживалась с Аришей и бабушкой. Я не желала, чтобы ее наказывали, а у моей мамы был свой взгляд на воспитание детей.

На душе было неспокойно – накануне по видеосвязи мы с мамой и Аришей разругались в пух и прах: Влада снова набедокурила – намеренно разбила вазу, которую Арише подарил Алексей.

В отместку за то, что в наказание за какую-то провинность у нее забрали планшет моя дочка просто взяла вазу в свои маленькие ручки и швырнула на пол.

– Ты, когда ее рожала, о чем думала?! Она нам на голову села, пока ты там развлекаешься! – кричала мама.

– Я не развлекаюсь! Я работаю!

Мне было до слез обидно. График работы был действительно настолько плотным, что я освобождалась только к восьми часам вечера.

А деньги были нужны, приходилось брать заказы дополнительно.

– Знаем мы, как ты там работаешь! – высунувшись из-за маминой спины, подливала масла в огонь Ариша. – Нам свою дочку навесила, а сама, небось, с мужиками шляешься!

– Приезжай, посмотришь, как я тут шляюсь! – кричала я на нее в ответ.

– Она тебе на голову сядет, что ты с ней делать будешь, когда ей шестнадцать исполнится?! – ругалась моя мама. – Если она сейчас уверенно смотрит мне в глаза и ничего не боится?!

Видимо, Влада их совсем достала.

Она это умела. Чувствовала, что ее не принимают, и безобразничала так, что щепки летели.

– Я сама разберусь, как ее воспитывать!

– Приезжай и забирай! Мы ее вещи уже сегодня соберем и в прихожей поставим! И ужина она не получит, за то, что вазу разбила! Родила ее неизвестно от кого, вот она у тебя и такая неправильная! – не унималась Ариша.

Влада сидела за столом в гостиной и упрямо смотрела в стену.