Солнечный луч. Дорогой интриг

Состояние родительницы было таковым, будто она собирала меня не на светский прием, а на турнир или на войну. Я присела перед ней в реверансе, показывая, что я всё помню и готова к «битве».

– О-о, дитя мое, – протянула матушка и кинулась ко мне. Я приняла баронессу в объятья и все-таки умилилась. Глаза защипало, и я подняла лицо кверху, чтобы не позволить себе пустить слезу. Красные глаза и хлюпающий нос были совершенно лишними. – Неужели этот день пришел? Неужели моя маленькая девочка становится взрослой женщиной? – прошептала матушка, жарко обняв меня.

 – Неужто ты скоро покинешь нас? Я не переживу этого, видят Боги, не переживу! – с уже привычной патетикой воскликнула она.

– И потому я задержусь под отчим кровом подольше, – отстранившись, ответила я с улыбкой. – Не спешите избавиться от меня, дорогая матушка, потому что я еще не готова оставить вас.

– Какая несусветная чушь! – возмутилась баронесса. Но относилось ли это к словам о желании избавиться от меня или же к моему нежеланию спешить с замужеством – я не поняла и уточнять не стала, чтобы не быть вновь обвиненной в жестокосердии и попытках разбить родительское сердце.

Да и матушка уже взяла себя в руки и приказала: – Одеваться.

Она упорхнула, а я осталась со своими горничными, готовыми взяться за дело. Кивнув им, я запустила в действие беспощадный механизм красоты. И вот я стояла у окна, одетая в изумительное нежно-зеленое платье, шедшее к моим глазам, с прической, от которой уже ныло в висках, и смотрела на дорожку, на которую должна была ступить в скором времени.

Мои родители сейчас встречали гостей, а я ждала, когда меня призовут. За спиной в сильном волнении застыла в кресле сестрица. Она все-таки рискнула высунуть нос из своих комнат, когда барон с супругой покинули особняк. Трусишка… Я обернулась и с нежностью посмотрела на нее. Амберли ответила мне доверчивым взглядом широко распахнутых глаз.

– Я так переживаю, – призналась сестрица, – будто это я вскоре окажусь перед всем этим благородным собранием.

Неужто ты совсем не волнуешься?

– Волнуюсь, – рассеянно ответила я. – Теперь волнуюсь. Но всё пройдет быстро и хорошо. В конце концов, я видела половину из гостей на пикниках еще в детстве.

– Ох, – вздохнула сестрица и посмотрела на настенные часы. – Уже совсем скоро.

– Да, – улыбнулась я, снова глядя в окно. – Осталось ждать недолго.

– Я бы, наверное, умерла, зная, кого ожидают в гости. Даже не верится…

Я подняла руку, останавливая Амбер.