Солнечный луч. Дорогой интриг

Впрочем, уже почти добрались, и я увидела, как один из лакеев метнулся к пруду, чтобы доложить о приближении высочайшего гостя. Разумеется, сообщит и обо мне. Надеюсь, матушку не хватит удар…

– Так что же вам подумалось, Ваше Величество? – спросила я, возвращаясь к тому, что так и не договорил государь.

– Ах да, – ответил он. – Мне подумалось, что пора менять устои. – Я посмотрела на него с интересом. – Было бы справедливо, чтобы девицу вел ее отец. Это станет хорошей традицией, как вы думаете?

– Думаю, что мой король мудр и его решения верны, раз приняты им, – ответила я, сдержав непочтительное фырканье.

– Вам не понравилась моя идея?

– Понравилась, – я склонила голову, и монарх опять остановился, не дойдя всего пары шагов до последнего поворота.

– И все-таки я слышу скептицизм в вашем голосе, баронесса, – заметил государь. – Изложите ваши настоящие мысли.

Происходящее было невероятным по своей сути. Мы беседовали! Король спрашивал меня, что я думаю! Он готов слушать девицу! Женщину! Видит меня впервые, но готов разговаривать! Мне вдруг показалось, что я парю среди облаков.

– У вас забавное выражение лица, Шанриз, – заметил Его Величество. – Вы похожи на ребенка в лавке игрушечника. Что вас так взбудоражило?

– Вы говорите со мной, – выпалила я раньше, чем осознала, что говорю. – Хотите услышать мое мнение…

– Почему нет? – государь улыбнулся, но только губами. – Мы прогуливаемся с вами, почему бы и не побеседовать. Так что же вы хотели сказать, но не решились? Смелей, Шанриз, вы не показались мне трусихой.

Склонив голову в знак того, что готова подчиниться, я ответила:

– Возможно, стоит изменить несколько больше, чем правила представления обществу.

– К примеру?

– Хотя бы, – и тут я замялась. Не сочтет ли король меня безумной, если я скажу, что мы заслуживаем больше, чем нам позволено? Что, если он назовет меня взбалмошной, развернется и покинет поместье? Я опозорю не только себя, но и свой род, а последствия этого будут ужасны…

– Я слушаю вас, – напомнил о себе государь.

И я выбрала самую безобидную мысль, пришедшую мне в голову еще в детстве.

– Хотя бы не считать чудачеством чтение газет и обсуждение прочитанного, – сказала я. – Почему женщина может читать книги, но не газеты? А между тем там описаны события, которые касаются всех нас.

Его Величество, слушавший меня, изломил бровь, а после и вовсе рассмеялся.

– Вы и вправду любопытная девушка, Шанриз, бунтарка.