Солнечный луч. Дорогой интриг

Не говорите ему о моих словах, однако сами не забывайте.

Я кивнула в третий раз, потому что этого от меня ждали. Сама фраза мне не понравилась, но показывать этого я не спешила. Не каждый приказ герцогини мог быть разумным, и своей гордостью и достоинством ради чужой прихоти поступаться мне не хотелось. Решив не спешить с выводами, я пришла с собой в согласие и не обнажила настоящих чувств. Впрочем, в этом у меня был немалый опыт. Матушку вводить в заблуждение я научилась в совершенстве, да и не только матушку.

Пожалуй, только Амберли умела различать, когда я покладистая, а когда только хочу казаться ею. Но ее светлость не была моей сестрицей, поэтому удовлетворенно кивнула и потрепала меня по щеке.

– Мы добьемся своего, я уверена, – объявила она и обернулась. – А вот и ваш дядюшка. Однако ждать себя не заставил.

Я тоже обернулась и увидела, как к нам приближается граф Доло. Признаться, я ему и вправду обрадовалась. Несмотря на слова ее светлости, я по-прежнему считала, что граф остается единственным, кому можно доверять в большей степени.

Наверное, тому было причиной, что мое доброе имя имело для рода не меньшее значение, чем благополучие его сиятельства. И первое, и второе было одинаково важно. Опозоренная девица – пятно на родовой чести, и оно может замарать все ветви. И потому дядя будет использовать меня, но с оглядкой. А вот с герцогиней мы не связаны узами крови, и потому особой нужды заботиться о моем добром имени у нее нет.

– Милый Сейрос! – с широкой улыбкой воскликнула ее светлость.

 – Как приятно видеть вас! Но что вы забыли в парке? Вас привычней видеть в кабинете или под дверями приемной Его Величества. Неужто отлыниваете от службы? – кажется, герцогиня не хотела, чтобы для ее свиты эта встреча казалась нарочитой.

– Доброго утра, ваша светлость, – приблизившись, поздоровался дядя с герцогиней и поцеловал ей руку. – Можете стыдить меня еще больше, я вас преследовал, – и он широко улыбнулся. После повернулся ко мне. – И вам доброго утра, дорогая племянница.

– Вы нас преследовали? – искренность ее светлости была абсолютно натуральной. – Зачем же? Вы объявили на нас охоту?

– Всего лишь хотел узнать, довольны ли вы вашей новой фрейлиной, – ответил граф. – Вы же знаете, что явиться в ваши покои я не могу, поэтому воспользовался некоторой заминкой в делах и, узнав, куда вы направились, нагнал вас.

Их голоса звучали громко, но не слишком. До фрейлин должны были долетать фразы, произнесенные в полный голос.