Солнечный луч. Дорогой интриг

Закончив осмотр, я все-таки сказала:

– Целовать руку девице является так же дурным тоном, как и разговор с ней, не будучи представленным третьим лицом, и как ее ответ человеку, имени которого она не знает. Я ваше имя уже знаю, вы мне его навязали, и потому чиста по всем правилам, а вот вы так и остались их нарушителем, и потому не стоит усугублять свою вину еще больше.

– А вы были бы строгим и безжалостным судьей, который не замечает звания и титулы, – завуалировано укорил меня герцог за мою грубость.

– Я вас обидела? – фальшиво изумилась я.

 – Приношу свои глубочайшие извинения, ваша светлость, – и, прихватив подол пальцами, я склонилась перед ним в еще одном отточенном годами поклоне.

– Я нисколько не обиделся, баронесса, – отмахнулся герцог. – И в свою очередь приношу вам свои извинения за то, что обратился к вам по имени.

– Вы прощены, ваша светлость, – милостиво ответила я. – Теперь позвольте мне пройти. Вам, несомненно, известно, что уединение с мужчиной также порицается правилами хорошего тона.

– Какие все-таки ужасные эти правила, – удрученно вздохнул Ришем. – Вам не кажется, что их следует отменить?

– Нет, – ответила я. – Не для того я их столько лет заучивала, чтобы сейчас старания моих учителей оказались напрасны. Позвольте мне покинуть вас.

– А если не позволю? – он улыбнулся и… не сдвинулся с места.

– Это будет весьма прискорбно, – признала я. – Мне придется настаивать.

– Настаивайте, – разрешил герцог.

– Стало быть, не пропустите? – полюбопытствовала я, отступив еще на шаг.

 – Быть может, уйдете тогда вы?

Он изобразил недоумение и развел руками:

– Вынужден отказать. Присаживайтесь и не обращайте на меня внимания, а я не буду мешать вам. Представьте, что меня здесь попросту нет. Раз уж вышло так, что нам обоим пришлась по нраву эта беседка, то зачем же кому-то из нас уходить отсюда? И, в конце концов, выражаясь вашими словами, я не для того столько шел к этой беседке, чтобы мои старания оказались напрасны.

Герцог мило улыбнулся и указал на скамейку, на которой я сидела еще совсем недавно.

Я также мило улыбнулась в ответ, после приподняла подол, забралась на скамейку с ногами, а уже оттуда перемахнула через невысокую стенку беседки.

Оказавшись на свободе, я повернулась к его светлости, взиравшему на меня в явном ошеломлении, присела в реверансе и с чистой совестью направилась прочь.

Впрочем, ликовала я недолго, вскоре за моей спиной послышались быстрые шаги, и деверь фаворитки пристроился рядом.