Солнечный луч. Дорогой интриг

Когда главный конюший успевал совмещать свою службу и обязанности мужа, оставалось загадкой, но все его дети были похожи на него, как доверительно рассказала мне Керстин – мой неутомимый поставщик сплетен и правдивых сведений.

Граф стоял подле лошадей, и когда мы подошли, помог своей госпоже сесть на белоснежную лошадь, покрытую попоной с гербом ее светлости. Такие же попоны были и на наших лошадях. Мне достался жеребец гнедой масти. Он легко подпустил меня к себе, дал погладить и, фыркнув, ждал, пока мне поможет забраться в седло лакей, замерший рядом с конем.

– Как его кличка? – спросила я.

– Аферист, ваша милость, – с поклоном ответил лакей.

– Аферист? – изумилась я.

– Его кличка – Аметист, – вклинился в нашу беседу граф Экус, услышавший ответ.

– Как любопытно, – хмыкнула я и покосилась на лакея.

– Аферист он, ваша милость, – шепнул тот, – самый что ни на есть аферист. Конек хороший, не норовистый, но хитрый.

– В чем же его хитрость? – спросила я, но ответ так и не успела услышать, потому что наша кавалькада в сопровождении двух грумов тронулась с места.

Пока мы ехали рысью, я обернулась, отыскивая грума взглядом, и подозвала его. То, что я узнала о своем скакуне, не давало мне покоя, а столкнуться с аферой хитрого жеребца на половине дороги очень не хотелось.

– Чего изволите, ваша милость? – склонил голову грум.

– На что способен Аметист? Каких хитростей от него ждать?

Грум улыбнулся и почтительно ответил:

– Не беспокойтесь, ваша милость, Аферист… Аметист не доставит вам хлопот.

Чаще всего он развлекается тем, что вдыхает, когда затягивают подпругу, и когда всадник забирается в седло, съезжает с наглеца. Еще может вдруг захромать, но вы не волнуйтесь, ваша милость, он так выпрашивает ласку и угощение. Просто погладьте его, а я дам ему сухарь. А во время прогулки, если дать ему немного воли, будет останавливаться у каждого ручья и щипать траву на каждом шагу. Он не голоден и жажды не испытывает, если не успел побегать до этого, но все жилы вытянет, стервец, лишь бы обратить на себя внимание. Простите, ваша милость. Такой уж он у нас хитрец.

– Благодарю за пояснения, – улыбнулась я и погладила Аметиста-Афериста.

– Рад угодить, ваша милость, – снова склонил голову грум.

В этот момент мы выехали из ворот резиденции, и герцогиня пустила свою лошадь в галоп, явно красуясь мастерством и красивой посадкой. Мы последовали ее примеру. Только за моей спиной жалобно застонала Керсти, и грум перебрался ближе к ней.