30 дней

 – Если бы могла, она бы уже испепелила нас!

– Точно! – оживилась рыжая. – Ее господин отвернулся от нее. Где ее огонь? Где ее черная сила? Наш господин пленил эту тварь и бросил в темницу.

– Два дня уже здесь. Темный повелитель не идет за ней, и сама сбежать не может, – подхватил белесый детина.

Дураки, но ума все-таки хватило осознать очевидное. Кажется, моя жизнь осложняется… И все-таки я осталась сидеть, переводя насмешливый взгляд с одного говорящего на другого, уже не обращая внимания на зуд и на шевеления моего подола, под которым возилась крыса.

Зато бородач окончательно воспрянул духом и устремился ко мне подстрекаемый остальной челядью.

– Ты не сможешь добраться до меня, – произнесла я с улыбкой.

– Посмотрим, – мрачно ответил тот, засучивая рукава, и…

Змей метнулся мужику наперерез. Движение это оказалось столь стремительным, что я невольно отпрянула, несильно приложившись затылком к стене. Голова твари нависла над бородачом, и он шарахнулся в сторону, избегая встречи с раскрытой пастью создания водника.

Неожиданно завизжала рыжая. Мой взгляд оторвался от змея и устремился к служанке.

– Уберите! – визжала она. – Уберите эту мерзость!

Моя крыса стремительно подбежала к ней, оттолкнулась от пола и прыгнула на грудь. Рыжая открыла рот, вереща во всё горло, и крыса вцепилась ей в губу. Кровь потекла по подбородку, по шее, запачкала платье, и черноволосая наконец отмерла. Схватив веник, она бросилась на помощь подруге, размахнулась… но крыса уже спрыгнула на пол, и удар веником пришелся по лицу заходящейся в крике рыжей.

Я протянула руку, и мой зверек забрался на ладонь, пробежался по руке и спрыгнул снова на колени. Змей стремительно развернул голову в мою сторону. Пожала плечами:

– А я просила их убрать.

Змей булькнул что-то в ответ, обернулся к челяди и неспешно пополз на них, выпроваживая из темницы. В глазах людей, пятившихся к дверям, сплелись ненависть и страх – моя любимая смесь. Вот так они всегда смотрят на меня, пусть так остается и впредь.

А мое время еще придет. Не стоять этому замку. И назовут место, где останутся обугленные развалины, проклятым. Да, именно так.

Выпроводив прислугу, змей развернулся ко мне, угрожающе качнулся, но я отмахнулась:

– Можешь не пугать. Я нужна тебе целой и невредимой. Будешь охранять меня, как верный пес. Охранять и… – я посмотрела в глаза змея, потянула шнуровку, и платье расползлось, приоткрыв грудь, – и желать.