30 дней

 – Я исцелил тебя, а ты пытаешься отравить мне жизнь, толкаешь к измене! Такова твоя благодарность?

– Ты действительно думаешь, что я соблазняла тебя? – спросила я, стирая с лица воду.

Он одарил меня тяжелым взглядом, уперся ладонями в бортик и легко выпрыгнул из воды. Я прыгать не стала, решив воспользоваться ступенями. Признаться, я была оглушена произошедшим. Слишком откровенные сцены рисовало воображение, слишком близка я была к падению, и слишком слабым оказалось раскаяние за едва несовершенное преступление.

– Сколько прошло времени? – спросила я вдруг осипшим голосом. – Сколько я в твоем замке?

«Изначальные условия», – так сказал в моему бреду Вайторис. Так сколько вернувшихся даров я проспала, сколько могла утратить сейчас?

– Ты пятый день в моем замке, – хмуро ответил водник, уже намотавший на бедра кусок мягкого полотна. Его одежда так и осталась в бассейне.

– Пятый день, – эхом повторила я и вскинула взгляд на Аквея, задав еще один вопрос, мучавший меня, пока Скайрен не сбежал.

 – Где находится твой замок? Почему я не могу вспомнить?

– Судя по тому, что ты всё еще здесь, даже вечная тварь не знает этого. Оказывается, он не такой уж и всесильный. Удивительно, правда, Игнис? – с издевкой сказал водник, так и не ответив мне, и покинул купальню.

– И это прискорбно, – буркнула я, поднимая со скамьи второй кусок полотна.

Итак, я здесь пятый день. Решительно откинула мысли о едва не случившейся близости, думать нужно о важном. А с этим притяжением я разберусь после.

Теперь мои размышления потекли по иному руслу.

Проспала два дара из оставшихся двадцати девяти. Впрочем, я так ничего и не знаю о том, что принес с собой цветок второго дня… Изначальные условия. Теперь хотя бы ясно, как увядают цветы. От Вайтора тут действительно уже ничего не зависит, он вплел условия лишения дара в основу своего наказания, которые разворачивают цветение вспять. Любопытно, куда он спрятал это плетение? Стебли? Листья? Чашечки – это дары. Чтобы цветок расцвел или увял необходимы условия.

Сорви его, лиши влаги, и красота умрет… Да, должно быть, стебли. Но что дает питание для цветка, где семя, из которого произрастает дар?

– Кровь, – уверенно кивнула я сама себе.

И тут же вспомнила еще одну фразу моего Господина: «Невозможно забрать то, что живет в крови». Его сила – огонь, моя сила – огонь. Во мне его кровь, во мне его пламя, его сила…

– Великая Тьма! – воскликнула я, озаренная неожиданной догадкой.