30 дней

И лишь насытившись моим наслаждением, он позволил мне ощутить на себе тяжесть его тела. А когда возбужденная плоть Вайториса уничтожила то, что еще оставалось у меня от прежней человеческой жизни, я окончательно растворилась в своем Хозяине.

Но прошло еще немного времени, и я увидела… Мой обожаемый Вайтор совокуплялся с какой-то рыжеволосой бабой на полу в тронном зале, куда я вбежала, чтобы рассказать о своем очередном успехе. Она стояла на четвереньках, подвывая от наслаждения, а Вечный ожесточенно вбивался в нее.

Я потрясенно смотрела на груди рыжей, содрогавшиеся от каждого нового резкого толчка, и почему-то именно эти груди ярче всего запомнились мне после всех событий того дня. Даже приказ Господина, отданный ледяным тоном:

– Игнис, уйди, – так не потряс меня, как два подрагивающих мешочка плоти, увенчанные ровозыми ареолами.

Осознание, что я всего лишь одна из многих, стало самым сильным потрясением тех лет, и первым шагом к новой Игнис. Он лепил меня так, как считал нужным, и я, пережив и привыкнув, перестала обращать внимание на любовниц Вайториса.

Мне стало на них попросту наплевать.

– Потому что ты другая. Ты не такая, как все, мое пламя.

Я вскинула взгляд на Вайториса.

– Но зачем они тебе?

– А зачем тебе понадобился этот водник? Зачем были нужны другие твои игрушки? – с едва уловимой насмешкой спросил меня Вечный. – У каждого свои забавы и развлечения, так? Ты пьешь вкус чужих страданий, а я…

– А ты наслаждение, – осознала я.

Ну, конечно! Если он помог пробудиться скрытому в крови, а во мне его кровь, то…

– Я обладаю тем же, чем и ты, Игнис.

Странно, почему за несколько столетий я ни разу не думала об этом? Почему всегда воспринимала, как должное?

– Потому что тебе не нужно было думать об этом. Для тебя это и было должным. Твой привычный уклад, устоявшийся мир. Уютная скорлупа, из которой не приходилось высовывать нос. И за то, что этот мир дал трещину, я тоже накажу Аквея. Я признал его виновным и приговорил к смерти.

Но теперь я не доверю этого никому. Скайрен Аквей мой личный должник.

– Скай…

– Скай?

Я поперхнулась, сообразив, что назвала Аквея по имени… не просто по имени!

– С-с-кай?!

Он в одно мгновение оказался рядом, и огонь взревел с необузданной силой. Бездна в глазах Вечного окончательно заполнилась пламенем, черты лица стали жестче. На меня смотрел оскалившийся хищник, вселявший в душу животный ужас своей яростью.