Наваждение. Тропою Забытых

Когда он уезжал, бывший разбойник твердил о том, что будет разговаривать только со старшим инквизитором Виллором. Впрочем, скоро многое станет ясным, и забивать себе голову догадками Эйдан не стал, решив подождать еще немного.

Огни в окнах деревенских домов показались, когда уже совсем стемнело, и этот неяркий свет стал маяком для припозднившихся путников. Всадников встретил перелай собак, еще издали почуявших чужаков. В окнах то и дело мелькали лица, кто-то прикладывал ладони к вискам, чтобы отсечь свет свечей и увидеть, что встревожило собак.

Затем начали открываться двери. Деревенские жители смотрели на приезжих, понимали, что угрозы нет, и снова уходили в дома, только несколько человек вышли за забор.

– Где дом знахаря? – спросил Моли, остановив лошадь.

– Никак его постояльцев ищите? – спросил крепкий мужик с ружьем в руке. Он не целился в чужаков, но был явно насторожен.

– Да, – ответил Эйдан, спешиваясь. – Доброго вечера.

– Да уж ночь почти, – усмехнулся еще один мужик.

– Нет у знахаря больше постояльцев, – вновь заговорил крепыш.

Виллор и Моли переглянулись.

– Уехали?

– Один другого порешил, – ответил третий мужик. – Потом с Бийля стражи порядка понаехали, а за ними и инквизиторы. Душегуба к себе в обитель забрали, и убиенного туда же.

– А душегуб-то тоже инквизитором оказался, – заговорил второй. – Вон, чего делается-то.

– Никс… – сорвалось с губ Виллора.

– Во-во, так его и называли. Чего уж промеж них случилось, не знаем, только вот, не поделили чего-то.

– Чушь! Ваше благородие! – воскликнул Моли. – Да чтоб господин Никс Шейма решил убить? Ерунда это!

– Знаю, – кивнул Эйдан, – но выводы делать позже будем. – Он вновь обернулся к мужикам: – Где живет знахарь?

– Так вот, – ткнул пальцем коренастый. – Последний дом отсюда будет.

– Когда это произошло? – спросил Виллор.

– Да дня три назад было.

Старший инквизитор бросил поводья охраннику, снял накладку с перстня и направился, чеканя шаг, к последнему прибежищу Шеймоса.

Он уже почти дошел, когда вдруг остановился и мотнул головой, словно отгоняя наваждение.

– Что за бесовщина тут происходит? – спросил шейд сам себя. – Никс – убийца? Бред!

– Вот и я говорю, ваше благородие, – Моли спешил за ним. Скакуны остались стоять, привязанные к чьему-то забору. – Не мог инквизитор Никс, ну ведь не мог же! Да он бы костьми лег, но не подпустил никого к Шеймосу. Не нарушил бы он ваше указание.

– Помолчи, – оборвал его шейд.