Наваждение. Тропою Забытых

Знахарь поднялся со своей лавки и указал на узкую деревянную лестницу.

– Только осторожно, головой не зашибитесь.

Виллор кивнул и направился наверх, прихватив с собой одну из двух свечей, стоявших на столе. Моли остался у дверей, зная по опыту, что мешаться под рукой не стоит. Знахарь тоже вернулся на лавку и сложил ладони на столе. Тишину, воцарившуюся в доме, нарушал только звук шагов старшего инквизитор, поднимавшегося по ступенькам. Через несколько секунд он уже стоял в маленькой комнатушке, вынужденно склонив голову.

Потолок не позволял ему распрямиться в полный рост, и шейд, заметив табурет, уселся на него.

Он поставил на пол свечу, сжал пальцами подбородок и задумался. Выходка Никса выходила за рамки его понимания. Если младший инквизитор убил единственного свидетеля, который мог дать ценные сведения, значит, тому должна быть причина.

– Сначала осмотримся, – сказал сам себе Эйдан.

Следов борьбы уже не было, и если бы не выломанный оконный проем, то понять, что здесь была драка, уже оказалось невозможно.

Знахарь прибрался, не оставив ни одной зацепки. Впрочем, сейчас что-то увидеть было сложно, слишком темно, и свеча была плохим помощником.

– Приеду утром, – решил Виллор, поднимаясь на ноги.

Он спустился вниз, больше не задерживаясь в последнем обиталище бывшего разбойника. Инквизитор вновь посмотрел на знахаря.

– Для меня Шейм ничего не оставлял? Может, просил передать? Или делился чем-нибудь?

– Нет, ваше благородие, – отрицательно покачал головой хозяин дома.

 – Говорил, что мне без надобности чужие тайны. Я и не пытался выведать. Зачем мне на себя беду навлекать?

– Он говорил, что за ним охотятся. Вам что-нибудь об этом известно?

Знахарь потер щеку и, подумав, кивнул.

– Было разок. Пропадал дня два, потом явился посреди ночи, спрашивал, не видал ли я чужаков в деревне. Никого не было, и он успокоился. Наверное, приметил его кто-то, Шейм не рассказывал.

– Понятно, – шейд кивнул своим мыслям. – Пока не заходите в комнату под крышей, я завтра наведаюсь к вам, и осмотрю всё при дневном свете.

И во дворе ничего не поправляйте.

– Как скажете, ваше благородие.

– Доброй ночи, господин…

– Сэти.

– Господин Сэти, – закончил инквизитор и, обернувшись к Моли, привычно бросил: – Уходим.

Охранник первым вышел за дверь, шейд дошел до дверей, но обернулся и еще раз посмотрел на знахаря. Тот ответил спокойным взглядом. Эйдан кивнул, прощаясь, и вышел из дома.