Наваждение. Тропою Забытых

По всему выходило, что в обитель заехать придется. Никсом уже не обойдешься, здесь требовалось его собственное присутствие. Виллор вдруг невесело усмехнулся, возможно, это и к лучшему. Время его отсутствия даст Ливиане успокоиться, а Тиму найти ответы на загадки Итера Асселя. Быть может, когда сам шейд освободиться, уже не останется никакой угрозы, и разговор с вдовой выйдет более результативным.

Перед отъездом Эйдан хотел отправить ей небольшое послание, где объяснял, что он не враг, и для Тейда не опасен.

Потрясение после пикника оказалось велико. Конечно, такое стремительное падение с небес на самое дно пропасти! Только казалось, что всё удастся, что есть место для надежды, и вдруг такой сокрушительный удар! И шейд чуть не совершил очевидную глупость, схватившись за бумагу, но быстро опомнился, представив панику Ливианы, когда она поймет, что ее тайна известна инквизитору. Пришлось отказаться от идеи с посланием и отложить всякие объяснения на будущее, когда момент будет более благоприятным.

К полудню путники въехали в городишко, больше напоминавший разросшееся село. В общем-то, так оно и было, но центральная площадь и двухэтажное здание ратуши позволили поселению заполучить гордое название – город. Моли пофыркал себе под нос, глядя на выводок гусей, чинно шагавших по площади, Эйдан усмехнулся. Следом за гусями топал взлохмаченный белобрысый мальчишка. Штанина на правой ноге была закатана, являя миру ободранную коленку, левая нога оставалась скрыта полностью.

В руке он держал длинную хворостину. На вид пареньку было не больше шести-семи лет.

– Эй, малец, – позвал его инквизитор.

Мальчик остановился и, сощурив на солнце одни глаз, посмотрел на всадника. Маленький гусопас утер нос запястьем и спросил:

– Чего хочете, вашбродь?

– Как называется ваш городок? – Эйдан и сам бы не смог объяснить, зачем остановил мальчика, но вид ребенка неожиданно развеселил и умилил его.

– Так и называется – Город, – ответил мальчик, вновь шмыгнув носом.

– А как раньше назывался?

– Так Головешки же, – пацаненок поглядел на шейда так, словно тот спросил о том, о чем знал весь свет. – Деда сказывал, что деревня, которая тут стояла, сгорела, вот когда новую ставили, так и прозвали – Головешки. А теперича-то мы Город.

– Оно и видно, – хмыкнул Ленс Моли.

Виллор сунул руку в карман и, свесившись с седла, протянул мальчишке медную монетку.

– Держи на леденцы.