Нефилимы. Дилогия

Никто не будет убиваться так по смерти своего врага, а вот по любимому человеку… Пенни встретила его суровый взгляд, мгновенно понимая своего брата. В ее глазах блестели слезы. Она молча покачала головой и отвела взгляд.

Пенни и Сайфер были, словно одним целым существом, и понимали друг друга без слов. Пенни тоже была встревожена за Софи, и ее искренняя мука на лице говорила об этом. Любовь ангела – сильная и ужасная вещь. Если он не может быть со своей второй половинкой, то его жизнь обращается в бесконечные адские муки.

И смерть будет желанным подарком избавления. Поэтому Пенни и ее брат, дабы избежать такой страшной участи в своей бессмертной жизни, как безответные чувства, подарили свою чисто платоническую, родственную любовь друг другу.

Но у Софи не было ни брата, ни сестры. Она была беззащитна перед чувствами, наделенными и усиленными свыше. И Брил стал именно тем, кто погубил ее не снаружи, а изнутри. Он не мог ответить на ее чувства, ведь это каралось Законом. Нефилимы могли развлекаться с простыми смертными по желанию, утолять свою страсть.

Но любовь могли дарить лишь себе подобному. Охотники не вписывались ни в ту, ни в другую категории. Они не должны были иметь с нефилимами никаких отношений, кроме, как сражаться вместе. Полюбив человека, охотник мог завести семью, ради продолжения рода и традиций. Но нефилим был и остается под запретом.

Думая об этом, Сайфер не осуждал попытку Софи проникнуть в портал. Это стало бы для нее избавлением от сердечной боли и искуплением грехов отца.

Оказавшись на ее месте, он поступил бы также. Но теперь, с потерей Габриеля, Сайфер боялся за свою названную сестру. Боялся, что она неизбежно натворит глупостей.

ГЛАВА 12

Габриель был в клубе с Закаром, когда пришел сигнал о крупном нападении демонов на пляже Санта-Моники. Черти адовы, опять мешают ему напиться. Хотя охотник, что сидел рядом, действовал в том же направлении.

– Давай же, Брил! Мы должны ехать!

– Уймись… Без нас там справятся не хуже… – Брил снова глотнул виски и поморщился, ощутив привычную горечь во рту.

Сколько уже он проводит так время? Неделю? Две? Месяц? Какая разница. Он давно не помнил себя таким. Да к черту! Он никогда не был таким! Зависавшем в клубах днями напролет, пившем без продыха, и не пропуская ни одной юбки. И что же повлияло на него так?! Она… Все она. Дитя ангела с огромными серыми глазами и этими потрясающими трепетавшими крыльями за спиной.