Рик Саттор. Курсант Его Величества

– Ага, и на камбуз…

– Молчать! – снова рявкнул ректор и повторил: – Черт-те что! Нормальные дети стоят, опустив головы, шмыгают носами и уверяют, что больше не будут.

Мальчишки переглянулись.

– Дядя, мы нормальные, – уверил Брато.

– Просто честные, – добавил Саттор.

– Уйдите с глаз долой, – махнул рукой ректор.

– А наказание? – возмутился Егор. – Плац? Казарма?.. Камбуз?

Лосев резко развернулся к ним и показал фигу:

– Вот вам камбуз! Казарму будете драить вечером, а сейчас на учебу. Завтра у вас персональный зачет.

– Но это же жестоко! Дядя…

– Кадет Брато, кадет Саттор, как поняли свое наказание?

– Вас поняли, господин ректор! – гаркнули мальчишки.

– Кр-ругом! – пророкотал ректор. – И пошли вон отсюда, – но прежде, чем закрылась дверь за кадетами, он произнес медовым голосом: – До завтра, мальчики.

Вечером, намыв полы в казарме, пацаны засели за учебники, и до отбоя их никто не слышал и не видел. Хотели повторять материал ночью в туалете, но бдительный капрал разогнал их по койкам, усмехнувшись:

– Перед смертью не надышитесь.

На следующий день преподаватели спрашивали только их, по всем предметам. Ректор заходил на каждое занятие, брал стул, усаживался рядом с преподавательским столом и вставал с него только по окончании урока. Он не просто наблюдал за опросом, но и спрашивал сам. Группа отдыхала, кадеты Саттор и Брато вкалывали. И когда после третьего урока мальчишки стояли у стены, глядя вокруг себя ошалелыми взглядами, Рик утер пот со лба и произнес:

– Это перекрестный допрос какой-то.

А уж в этом-то Рикьярд Саттор толк знал – недаром другом их семьи был успешный адвокат Якоб Стивенс. За три года их знакомства Рик немало наслушался о судопроизводстве и процессуальных приемах. Кроме того, Жюльет – дочь Яши, училась на юриста, и мальчик не один раз помогал ей готовиться к занятиям, если приходилось на каникулах и в увольнительных отправляться к Стивенсам, а не домой.

– Ага, – немного помолчал и добавил: – А дядя Степа все-таки зверь.

Еще никогда они так не ждали окончания учебного дня. Однако по завершении, уже измученные и плохо соображающие, мальчишки услышали то, чего ожидали меньше всего:

– Молодцы, я доволен, – изрек ректор, поднимаясь со стула. – Завтра можете делать то, что хотели.