Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи

Капитан Ярвинен вернулась на свое место, «порылась» в лингвистической базе линкора и запустила поиск.

– У нас нет, но сейчас найду что-нибудь подходящее. – Она, обернувшись к коммандеру, с любопытством рассмотрела усталое лицо Саттора. – Зачем тебе нужен этот язык? Мы не имеем права вступать в контакт с жителями отсталых планет…

– Один из них у нас на борту, – усмехнулся Георг. – Мальчик. Малыш еще совсем. Сейчас он спит, но когда проснется, будет сильно напуган. Мне нужно хоть как-то пообщаться с ним, чтобы успокоить.

Елена вскинула тонкие дуги бровей.

– Ты с ума сошел? – искренне возмутилась женщина. – Зачем ты притащил его на борт? У тебя и без дикаря проблем…

– Его поселение сожгли пираты, в живых не осталось никого, кроме него. Я не смог пройти мимо мальчишки, – ответил коммандер. – Видела бы ты его глаза. У меня сердце сжалось…

– Но это же глупо!

– Капитан Ярвинен, – Саттор перешел на официальный тон, – вы нашли программу с нужным языком?

– Георг…

– Капитан, – отчеканил полковник.

 – Исполняйте приказание.

– Слушаюсь, коммандер, – буркнула Елена и вернулась к прерванному занятию.

На лице женщины застыло обиженное выражение, но Георг не спешил мириться. Его решения и приказы не обсуждались – это был закон для всех, без исключений. Елена обернулась, посмотрела на невозмутимое лицо любовника, поджала губы и все-таки не сдержалась:

– Георг, я же переживаю за тебя.

– Всё будет хорошо, – немного смягчился коммандер.

– Ты был груб…

– Мы на палубе военного космического корабля, – сухо произнес Саттор, – а не за столиком в ресторане.

Мои решения не обсуждаются, ты это прекрасно знаешь.

– Я думала, на меня это уже не распространяется, – проворчала женщина.

– Повторяю, мы на палубе космического корабля. Я полковник, ты капитан.

– Но…

– Черт, Елена, – вдруг взвился Саттор. – Не смешивай понятия! Служба и постель – это разные вещи. Ты знала мои требования с самого начала.

– Но мы же не при свидетелях! – воскликнула капитан Ярвинен.

 – При посторонних я соблюдаю субординацию. Сейчас-то мы одни! Почему я должна молчать, когда переживаю за тебя?

– Потому что уже ничего невозможно изменить, – усталость в голосе Георга стала более заметна. – Нас кинули в очередной виток нашего бесконечного рейда. Мальчик летит с нами, и на Землю прибудет, как мой сын.

– Что? – Елена резво обернулась. – Какой сын?!

– Приемный, – коммандер снова закрылся в броню.