Рик Саттор. Мальчик из другой эпохи

Андреас закрыл собой систему подачи питьевой воды и развел руками:

– Коммандер велел принести воды, мы должны выполнить приказание.

– Но я хочу вернуться…

– Приказы не обсуждаются, Рик, – строго сказал первый помощник. – Разве тебе хочется, чтобы Георг мучился от жажды? Ты ведь ему как сын, неужели не принесешь отцу воды?

Мальчик помотал головой. Он не хотел, чтобы Гроргу было плохо. Если он хочет пить, значит, Рик должен принести.

– Идем, я знаю, где можно взять, – улыбнулся Андреас, протягивая ребенку руку.

Рик послушно сжал ладонь майора, и они отправились на поиски воды для коммандера. Про конфеты мальчик даже не вспомнил…

Саттор смотрел на экран, разделенный на три секции. В первой по-прежнему просматривался траорский носитель, во второй все еще кипел бой. Штурмовики значительно усилили истребители, и они с новой яростью бросились в атаку. В третьей части экрана мчались на помощь к пилотам, покинувшим свои машины в спасательных капсулах катера медицинской службы. Один из катеров так и не успел отлететь далеко от линкора, когда его срезал выстрел с траорского носителя.

Это добавило жгучей злости.

– Импульсные пушки к бою, – скомандовал полковник.

– Коммандер, можем пока не пробить, – осторожно предупредил капитан Климов – командир артиллеристского подразделения.

– Пробный залп. В худшем случае, ничего не произойдет, в лучшем – снесем остатки защиты и подберемся к носителю вплотную.

– Слушаюсь, коммандер, – отчеканил капитан.

– Залп!

Выстрел был беззвучным, незаметным и безрезультатным.

– К чертям! – выругался Саттор и взял себя в руки. – Продолжаем выжигать защиту. Долби в одно место. Через две минуты новый пробный залп импульсом.

– Есть.

– Коммандер, повредили еще один щит. Нужно убираться отсюда – они нашли наше слабое место, – доложил первый пилот.

– Усиль защиту, максимально, – ответил Саттор, не оборачиваясь.

– Мощность…

– Усилить защиту! – рявкнул полковник.

– Есть усилить защиту! – голос пилота зазвенел.

У них у всех сдавали нервы.

Это чувствовалось. Напряженность витала в воздухе. Ощущалась в безумном мельтешении вспышек выстрелов штурмовиков и истребителей. Была заметна по хаотичным выстрелам с бортов катеров, когда они промчались мимо сражавшихся машин. Нервы сдавали, но люди продолжали держаться. Выжимали себя, но дрались, не выпуская из капкана вражеские корабли. Одну из спасательных капсул все-таки достали, и она вспыхнула вместе с пилотом, ждавшим помощи внутри.