Солнечный луч. О чем молчат боги

Почему?

– Я пришла из мира, где есть магия, – ответила я, пожав плечами. – Я не помню людей и событий, связанных со мной, но про магию помню… Про возможности одаренных необыкновенной силой. Они могут открывать порталы… переходы сквозь пространство и в другие миры. Могут также управлять сознанием, могут создавать иллюзии… то, что не существует, но мы это видим. И не только это. А когда-то могли и летать. Но, кроме того, в этом мире моя названая мать – шаман, а она может очень и очень многое. Например, сокращать свой путь.

А мы сейчас это и делаем. Так что, да, в первые минуты я была потрясена, испытала восторг, но, разобравшись, приняла как данность. – И закончила, похлопав ресничками: – Что-то не так, Рахон?

Он фыркнул и отвернулся. А потом рука его ослабла, и я, соскользнув ниже, не ощутила под ногами опоры. Охнув, я вцепилась в илгизита сама. Подняла на него сердитый взгляд и увидела ответную умиротворенную улыбку.

– Мелкая месть не делает честь мужчине, – назидательно произнесла я, когда пятый подручный подтянул меня в прежнее положение.

 – Особенно сильному мужчине, тем более месть слабой женщине.

Рахон одарил меня непроницаемым взглядом, поджал губы и больше в мою сторону не оборачивался, явно утратив удовольствие от своей выходки. Хватка его стала чуть сильнее, и я вернула себе право улыбаться с умиротворением. А потом бездна закончилась, и мы шагнули на твердую каменистую почву. Я увидела вдали вершины гор и поняла, что между мной и Танияром теперь лежит множество таганов и долгий путь.

Ничего, с этим я разберусь, когда придет время. Белый Дух меня не оставит.

Глава 3

И вновь мы шли. Теперь ничто не мешало солнцу обрушить на нас свои лучи, и оно не скупилось. Там, где мы оказались, деревьев не было. Открытая равнина, покрытая сухой колючей травой. Несколько кустарников, чьи листья больше напоминали иголки, попадались время от времени, но они были низкими и никакой тени не давали. А еще на их ветках были острые наросты вроде шипов и крупные черные ягоды.

Меня уже некоторое время мучили голод и жажда, и я потянулась к одной такой ягоде, надеясь не столько перекусить, сколько на сок, чтобы промочить горло.

Но успела лишь сорвать, когда по руке меня шлепнули. Вышло это звонко, совсем не больно, но очень обидно. Я в негодовании вскинула взгляд на того, кто осмелился бить по рукам саму дайнани Айдыгера, и встретилась с ответным недовольным взглядом третьего илгизита.

– Съешь – умрешь, – коротко сказал он и зашагал дальше.