Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

Он легко рассмеялся, чем удостоился изумленных взглядов баронов Тенерис, привыкших к строгости главы рода. А я, оставив графа изумлять моих родителей дальше, завертела головой в поисках сестрицы, по которой скучала более всего.

– Где же Амберли? – спросила я.

– Малышка Амбер сейчас на уроке танцев, – ответила матушка. – Не стоит ее отвлекать, дитя мое. Она вскоре предстанет перед гостями и должна будет показать себя в лучшем свете. Ваше сиятельство, – баронесса вернула внимание графа, – извольте пройти в гостиную.

Что же мы, как какие-нибудь дикари, стоим на пороге?

– Простите, Элиен, – дядюшка склонил голову, – я не могу задержаться. На днях я навещу вас уже более обстоятельно, сегодня же меня отпустили проводить Шанриз, но мне уже пора возвращаться.

– Но у меня к вам разговор! – воскликнула матушка и поспешила к графу, готовому уже откланяться. Он задержался и ответил баронессе вопросительным взглядом. Она на мгновение замялась, но вскоре решилась и спросила: – Возможно ли вновь пригласить Его Величество? Быть может, если Шанни полюбилась Двору, государь не откажет нам в этой милости снова?

Дядюшка потер подбородок, после скосил на меня глаза и ответил неопределенно:

– Не могу ничего обещать, ваша милость.

Государь нынче занят скопившимися делами, но я попытаюсь пригласить его. Впрочем, – он снова посмотрел на меня, – особо не ожидайте.

Понимая, что имеет в виду дядюшка, я ощутила укол вины, потому что причиной высочайшего отказа может послужить мое появление на празднике, на котором я не могу не присутствовать.

А если и согласится, то не посчитает ли это моей капитуляцией? И я отрицательно покачала головой. Дядюшка едва заметно кивнул, и я устыдилась своего эгоизма, но ничего менять не стала.

– И всё ж таки попытайтесь, ваше сиятельство, – сказала старшая баронесса. – На будущем Амберли это может сказаться благоприятнейшим образом.

– Я же сказал, что подойду к государю с этой просьбой, а что уж он ответит… – граф развел руками и обернулся ко мне.

 – Шалите, дитя мое, шалите в свое удовольствие. Когда вы вернетесь во дворец, опять придется стать серьезной, а пока наслаждайтесь жизнью.

– Какое любопытное напутствие, – усмехнулся барон.

– Шанриз заслужила немного баловства, – ответил граф, а матушка проворчала:

– Оно и видно, ваше сиятельство, вы уже балуете ее милость, коль настаиваете на том, что мы всегда запрещали.