Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

А сейчас, видя, как он уверенно ведет нашу родственницу, как статен и подтянут, я гордилась ими обоими.

После того, как продемонстрировали изящество и легкость баронессы Мадести-Доло, кавалеры пришли в движение, спеша пригласить дам на следующий танец. Меня вывел в круг магистр Элькос, словно подтверждая очередность, установленную Дренгом.

– Я гляжу, страж Его Величества глаз с вас не спускает, – усмехнулся маг. – Ваша матушка волнуется из-за его своеволия и нахальства. Назвать истинную причину такой назойливости я не смог, да и ваш дядюшка, как я гляжу, не спешит сообщить о том, что государь наблюдает за вами.

– Матушка больше переживает, что на месте Дренга не Элдер Гендрик, – фыркнула я. – Его сиятельство определен мне в женихи. Она уже возила меня знакомиться с этим семейством.

– И что скажете о графе? – заинтересовался Элькос.

– Он не для меня, – только и ответила я.

– Согласен, – усмехнулся маг. – Вашего темперамента и характера ему не выдержать.

Слишком мягок. Вы сделаете его несчастным. – Я ответила возмущенным взглядом, и магистр рассмеялся: – Только не уверяйте меня, что вы возвышенная романтичная душа, Шанни. Вы – огонь, и, подобно ему, вам нужна постоянная пища, чтобы гореть. Молодой человек совершенно вам не подходит.

– Осталось доказать это моей матушке, – проворчала я, и Элькос хмыкнул.

После мага я танцевала с дядюшкой. С ним мы вели совсем иной разговор.

– Что не так с Браном Гендриком? – без обиняков спросил меня граф Доло.

– Он увлечен другой девушкой, – ответила я. – И не может быть с ней лишь из-за разницы в положении – она дочь коммерсанта. Из-за этого на него давит отец, Бран подчиняется. Сами понимаете, ваше сиятельство, что ожидает Амбер с мужчиной, которому ее навязывают только потому, что она подходящая партия в отличие от его возлюбленной. Я желаю сестрице счастья, а потому против этого жениха.

– Я вас услышал, Шанриз, – кивнул дядюшка.

– И что же скажете? – с беспокойством спросила я.

– Женихов много, подыщем того, у кого сердце свободно, – улыбнулся граф, и я прижалась к нему, на миг прервав танец:

– Я люблю вас, дядюшка.

А потом со мной танцевал батюшка. Он просто пожурил за мою грубость в отношении младшего Гендрика и велел быть добрей с Элдером. За первое я не устыдилась, второго не обещала, потому что и так была добра с ним в той степени, какую посчитала достаточной.